Фамилия Пульчев — одна из тех, где на первый взгляд всё ясно, но при ближайшем рассмотрении открывается простор для споров. В её основе лежит либо прозвище, либо имя, а суффикс -ев указывает на типичную модель образования русских фамилий: от личного имени или прозвища отца.

Самая прямая версия связывает фамилию с именем Пульч. Это краткая, разговорная форма от канонического имени Пульхерий (от латинского pulcher — «красивый, прекрасный»). Такие усечения были обычны в народной среде: Пульч, как, скажем, Минь от Минай или Кузь от Кузьма. Тогда Пульчев — буквально «сын Пульча», то есть потомок человека, которого в быту звали Пульчем. Эта версия проста и лингвистически безупречна: имя Пульхерий было в святцах, хоть и нечастым, а его производные встречались в крестьянской и мещанской среде.

Вторая версия — прозвищная. Слово «пульч» или «пулька» в русских говорах могло означать нечто круглое, толстое, надутое. В вятских и пермских говорах «пульч» — это нарыв, шишка, желвак. Прозвище Пульч могли дать человеку с заметной припухлостью на лице или просто полному, круглому. В этом случае фамилия рисует внешнюю примету предка. Не исключено и звукоподражательное происхождение: «пульч» — имитация хлюпающего или булькающего звука, но такое прозвище было бы редким.

Географически фамилия тяготеет к центральным и северным областям России. Встречается в старых переписях Вологодской и Костромской губерний, где имя Пульхерий было более употребимо, чем на юге. Встречаются варианты написания с «а» — Пальчев, но это, скорее, результат аканья или смешения с фамилией от имени Павел (Пальч — от Павл).

Интересная деталь: в отличие от фамилий на -ов, которые образуются от основ на твёрдый согласный, здесь суффикс -ев стоит после шипящего «ч». Это указывает, что в основе было слово, оканчивающееся на -ч или -ць. Если бы основа звучала как Пулько, мы бы получили Пульков. А Пульчев чётко фиксирует: предка звали Пульч.

Таким образом, в большинстве случаев Пульчев — это «отчество» от имени Пульч (производного от Пульхерий). Версия с прозвищем от внешности менее вероятна, но полностью исключать её нельзя, особенно в семьях с устойчивым преданием о необычном предке.