Фамилия Пунгин — редкий случай, когда русская фамилия хранит в себе эстонский след. Вопреки ожидаемому славянскому корню, основа у неё прибалтийская: это русифицированная форма эстонской фамилии Пунга, которая, в свою очередь, произошла от прозвища. Эстонское слово pung переводится как «кошелек» или «почка», а форма punga — «почечный». Отсюда и два возможных значения прозвища. Первое — материальное: Пунгой могли назвать зажиточного, богатого человека, у которого «кошель полон». Второе — описательное, указывающее на внешность: слово «почка» в переносном смысле могло намекать на полноту или округлость фигуры.

Модель образования фамилии проста и типична для русской ономастики: к иноязычной основе Пунга добавили русский притяжательный суффикс -ин, который отвечает на вопрос «чей?». Такой суффикс обычно присоединяли к основам, оканчивающимся на гласный или мягкий согласный, поэтому Пунгин означает «сын Пунги», «потомок человека по прозвищу Пунга». Схема знакомая: подобным образом образованы, например, фамилии от прозвищ типа Шишка или Губа. Но если там корни исконно русские, то здесь мы видим адаптацию чужого слова под русские словообразовательные нормы.

Когда именно Пунга превратился в Пунгина, сказать сложно. Процесс формирования фамилий у разных сословий растянулся на несколько столетий, а фамилии с «инородными» корнями нередко возникали в зонах активных контактов русских с прибалтийскими народами — в Причудье, на псковских и новгородских землях. Поэтому точную географию и время появления фамилии Пунгин сейчас установить трудно: таких семей могло быть несколько, и каждая прошла свой путь.

Стоит оговориться: версия об эстонском происхождении — основная, но не единственная. В северных русских говорах существовало слово «пунга» — так называли маленький амбарчик, клеть для зерна или сена. В этом случае прозвище Пунга мог получить амбарный сторож или просто человек, живший рядом с такой постройкой. Однако эта гипотеза менее убедительна: ареал слова узок, а фамилия встречается шире, чем можно было бы ожидать от чисто местного прозвища. К тому же фонетический облик фамилии с твердым «г» точнее ложится на эстонское pung, чем на диалектное «пунга» с мягким звучанием. Впрочем, не исключено, что в разных регионах фамилия возникала независимо и от разных основ.

Как бы то ни было, фамилия Пунгин — живой пример того, как русская фамильная система вбирала в себя чужие имена и прозвища, переплавляя их по своим законам. Сегодня она звучит совершенно по-русски, и лишь этимологический разбор вскрывает её прибалтийскую подоплёку.