Фамилия Пускас звучит для русского уха как типично балтийская, и это ожидаемо: ее литовская форма — Puskas, с ударением, как правило, на первом слоге. Но корень у нее не балтийский. Вопреки первому впечатлению, перед нами пример того, как прибалтийская фамилия образована не от местного слова, а от личного имени или прозвища, пришедшего извне. В данном случае — от христианского имени.

В основе лежит просторечная, народная форма имени Павел. В литовском языке это имя звучит как Povilas, а его уменьшительно-бытовая форма — Puskas. По сути, это то же самое, что русское Пашка или Павлик, но закрепившееся в качестве самостоятельного прозвища, а затем и фамилии. Такой путь — от домашнего имени к уличному прозвищу и далее к наследственной фамилии — был обычным делом для крестьянских семей Литвы и Латгалии, где фамилии массово закреплялись в XIX веке.

Словообразовательная модель здесь простая: суффикс -ас (-as) — это типичное литовское окончание мужского рода, которое превращает личное прозвище в фамилию. Именно по этому окончанию мы безошибочно определяем литовское происхождение, даже если сама основа пришла из другого языка. Если бы фамилию носил человек из латышской среды, мы бы увидели окончание -с (Puskis), но форма Пускас указывает именно на литовскую традицию.

Интересно, что в самой Литве фамилия Puskas не слишком распространена, чаще встречаются ее производные варианты — Пускавичюс или Пускайтис, которые означают «сын Пускаса». А вот в России, особенно в Сибири и на Дальнем Востоке, куда в конце XIX — начале XX века переселялись литовцы и латыши, фамилия Пускас встречается в виде редких семейных гнезд. Переселенцы увозили ее с собой, и она закреплялась уже в русскоязычной среде, теряя литовское произношение, но сохраняя исходное написание.

Так что, если вы ищете свою фамилию, знайте: предки ваши, скорее всего, были литовцами, а родоначальника звали Павлом. Прозвище Пашка или Павлик прилипло к нему настолько прочно, что стало родовым именем, пережившим и смену языка, и смену страны.