Фамилия Пузина образована от прозвища Пузя, в основе которого лежит древнерусское слово «пузо». Казалось бы, ответ лежит на поверхности: предка могли прозвать за полноту и дородность. Однако за этим простым объяснением скрывается несколько смысловых пластов, и копнуть глубже стоит.

Прямое значение прозвища — «толстяк», «пузатый». В крестьянской среде, где тяжелый физический труд и скудная еда были нормой, заметная полнота выделяла человека из общей массы. Но важно понимать, что в старину это не всегда было насмешкой. Полный живот нередко служил знаком достатка и благополучия: позволить себе есть досыта могли только зажиточные люди. Кроме того, дородность считали признаком завидного здоровья и силы, а хороший аппетит — залогом долгой жизни. Так что прозвище Пузя могло нести и уважительный оттенок, подчеркивая хозяйскую стать и удачливость.

Суффикс -ин в фамилии указывает на притяжательную модель: Пузина — это «дочь или жена Пузи», а в более широком смысле — «из рода Пузи». Такая форма типична для северных и центральных русских земель, где фамилии на -ин встречаются почти так же часто, как и на -ов. Если фамилия Пузин (мужской вариант) распространена повсеместно, то Пузина в качестве самостоятельной фамилии чаще фиксируется у женщин, хотя в исторических документах XVI–XVII веков встречаются и мужские формы с этим окончанием, что говорит о неполной закрепленности родового имени в то время.

Любопытно, что у фамилии есть и менее очевидная версия происхождения, связанная с диалектными глаголами. В некоторых говорах «пузить» означало «важничать», «надуваться от гордости», а в других — «грозить», «стращать». В таком случае прозвище Пузя могло характеризовать не внешность, а характер: спесивого, заносчивого человека или, наоборот, того, кто любил припугнуть окружающих. Эта версия менее популярна, но имеет право на существование, поскольку прозвища нередко строились на поведенческих чертах.

Одно можно сказать с уверенностью: фамилия Пузина не дворянская и не книжная. Она родилась в народной среде, из живого разговорного слова, и закрепилась за родом, основатель которого выделялся либо статью, либо нравом. Сегодня она звучит просто и даже с некоторой теплотой, напоминая о тех временах, когда прозвище могло рассказать о человеке больше, чем официальное имя.