Фамилия Пыльцин — редкий пример того, как за одной короткой основой скрывается сразу несколько разных историй. Прямого ответа, от какого именно слова пошла фамилия, нет, но лингвисты предлагают несколько версий, и каждая по-своему правдоподобна.

Самая очевидная версия ведет к глаголу «пылить». Прозвище Пыльца могли дать человеку по двум противоположным причинам. Либо за манеру поведения — склонность к хвастовству, щегольству, когда человек буквально «пускает пыль в глаза». Либо за внешний вид — за пыльную, немытую одежду или обувь. Второе звучит даже естественнее для деревенской среды, где прозвища часто цеплялись к какой-то заметной бытовой детали.

Другая ветвь толкования связана со словом «пыл» — в старом языке это «сильный жар, пламя, полымя». Отсюда — «пылкий», то есть горячий, страстный. Если следовать этой версии, Пыльцой могли окликнуть человека эмоционального, вспыльчивого, с горячим сердцем. Такое прозвище звучало бы скорее как характеристика темперамента, а не внешности.

Есть и третья, более редкая гипотеза, которая уводит нас от характера к календарю. В некоторых северных говорах словом «пыль» называли метель или вьюгу. Тогда мирское имя Пыльца могло быть связано с погодой в день рождения младенца — ребенка, появившегося на свет в непогоду, могли так назвать. Подобные «погодные» имена в старину встречались нередко, хотя и не были самыми распространенными.

Как именно прозвище Пыльца закрепилось за человеком — по характеру, по одежде или по дню рождения, — теперь уже не установить. Но фамилия Пыльцин образовалась по стандартной модели: к основе Пыльц- добавили притяжательный суффикс -ин, который указывал на принадлежность. Изначально Пыльцин означал «сын Пыльцы», то есть сын человека с таким прозвищем. Суффикс -ин в русских фамилиях традиционно присоединялся к основам на -а/-я, поэтому форма Пыльцин закономерна и не вызывает вопросов у этимологов.

Стоит заметить, что фамилия довольно редкая и не попала в поле зрения крупных ономастических исследований, поэтому все версии о ее происхождении строятся на общих закономерностях русского словообразования. Но это не делает ее менее интересной: на примере Пыльцина хорошо видно, как одно прозвище могло вобрать в себя и черты характера, и внешность, и даже капризы природы.