Фамилия Радушев напрямую связана с русским словом «радушный» — доброжелательный, гостеприимный, ласковый, услужливый. В основе фамилии лежит прозвище Радуша, которое в старину давали человеку с открытым и тёплым характером. Такого человека не нужно было долго упрашивать о помощи, он сам встречал гостей хлебом-солью и был душой компании. Народная мудрость закрепляла это качество в пословицах: «Доброму везде добро», «Добрый человек в добре проживет век», «Добрый человек добру и учит». Прозвище Радуша, вероятно, было настолько метким, что быстро заменяло имя в повседневном общении, а затем закрепилось за потомками в виде фамилии.

Словообразовательная модель здесь проста и типична для русских фамилий: суффикс -ев присоединялся к основе, оканчивающейся на мягкий согласный или на -ш-. Отчество от прозвища Радуша звучало как «Радушев сын», то есть сын Радуши. Со временем эта форма застыла и превратилась в фамилию. Интересно, что в русской ономастике суффикс -ев часто указывает на патронимическое происхождение, то есть на имя или прозвище отца, что мы и видим в данном случае.

Стоит отметить, что прозвища, образованные от положительных качеств человека, встречаются реже, чем фамилии от профессий или внешних признаков. Фамилия Радушев — редкий пример того, как в основе фамилии лежит не ирония или насмешка, а искренняя похвала. В то время как многие прозвища подчёркивали недостатки или особенности внешности, Радуша выделял человека с лучшей стороны. Это делает фамилию особенно приятной для её носителей.

В некоторых говорах слово «радуша» могло иметь и более узкое значение — так называли человека, который умел создать вокруг себя атмосферу праздника, радости. Возможно, это был заводила на гуляниях, песенник или балагур, но обязательно с добрым сердцем. В любом случае, все версии сходятся к одному корню — «рад», что означает и радость, и доброжелательность.

Фамилия Радушев не принадлежит к числу распространённых, она встречается точечно, в основном в центральной России и Поволжье. Это говорит о том, что прозвище Радуша не было повсеместным, а возникало в отдельных семьях и закреплялось за конкретным родом. Носители фамилии могут с уверенностью говорить, что их предки были людьми душевными и открытыми, и эта черта, судя по всему, ценилась в роду на протяжении поколений.