Фамилия Раневский звучит как прилагательное, и это неслучайно: она принадлежит к пласту русских фамилий, образованных от прозвищ с помощью суффикса -ский. Такой суффикс изначально указывал на принадлежность человеку или месту, но в данном случае он закрепился за потомками человека по прозвищу Рань.

Само прозвище Рань восходит к прилагательному «ранний». В русских говорах так могли назвать человека, который вставал чуть свет, или того, кто отправлялся на заработки ранней порой, когда другие еще спали. Есть и вторая версия, связанная с польским словом ranek, то есть «утро». Если придерживаться этой гипотезы, то прозвище Рань могли дать младенцу, родившемуся на рассвете. Обе версии правдоподобны, но первая выглядит убедительнее: она опирается на живую диалектную лексику, тогда как польское заимствование в русском прозвище встречается реже и требует дополнительных подтверждений.

Как бы то ни было, прозвище Рань закрепилось за человеком как основное именование, а его дети и внуки уже носили фамилию Раневский. Модель образования типична для дворянских и шляхетских фамилий, но в народной среде такие фамилии тоже встречались, особенно на западе России, где было заметно польское влияние. Так что фамилия Раневский — это не только память о конкретном предке, но и свидетельство культурного пограничья, где русские и польские традиции переплетались.

Самый известный носитель фамилии — актриса Фаина Григорьевна Раневская, народная артистка СССР. Она играла в Московском театре имени Моссовета в 1949–1955 годах и с 1963 года. Сослуживцы называли её «блестящей характерной актрисой, склонной к эксцентрике и гротеску», отмечая, что «беспощадная трезвость её взгляда на жизнь смягчалась мудрой иронией, а образы обретали драматическую и даже трагедийную глубину». Среди её запоминающихся ролей — Берди в «Лисичках», Спекулянтка в «Шторме», Люси Купер в «Дальше — тишина», Фелицата в «Правда — хорошо, а счастье лучше». Широкому зрителю она известна по фильмам «Подкидыш», «Мечта» и «Свадьба».

Фамилия Раневский, таким образом, соединяет в себе простое народное прозвище и сценическую славу. Для потомков рода она остаётся ценным источником семейной истории: передаваясь из поколения в поколение, она хранит память о человеке, которого когда-то называли Ранью, — быть может, за ранний подъём, а быть может, за то, что он появился на свет с первыми лучами солнца.