Фамилия Ребрикова образована от прозвища Ребро, в основе которого лежит название части человеческого тела — ребро. Такие прозвища на Руси давали не случайно: так могли назвать либо очень худого человека, у которого буквально торчали ребра, либо, наоборот, кряжистого, широкого в кости. Встречается и еще одно значение — так могли прозвать обидчивого, «колючего» человека, задевающего окружающих за живое.

Словообразовательная модель здесь не совсем обычная. Сначала от прозвища Ребро образовалось имя или прозвище Ребрик — так на юго-западе России, в украинских и белорусских землях, часто называли потомка или человека, чем-то похожего на того, кого звали Ребром. Суффикс -ик указывал на принадлежность: Ребрик — сын или родственник Ребра. А уже от этой формы, когда род переселился в великорусские земли, появилась привычная фамилия Ребриков — с типичным русским суффиксом -ов, означающим «чей-то, из рода такого-то».

О том, что прозвищный корень был живым и распространенным, говорит С. Б. Веселовский в своих ономастических трудах. Он упоминает Ребрина Кузьму Митрофанова, слугу Вяжицкого монастыря (1583 год), Фрола Ребрина, откупщика середины XVII века из Кадашевской слободы, а также Ребринского Якова Сумбулова, помещика арзамасских земель 1580–1590 годов. Эти записи показывают, что основа «Ребр-» встречалась в разных слоях общества — и среди монастырских слуг, и среди купцов, и среди служилых людей.

Интересно, что параллельно бытовали разные формы: Ребрин, Ребриков, Ребринский. Это обычная история для прозвищных фамилий — пока род не осел на одном месте окончательно, писцы и переписчики фиксировали имя главы семьи по-разному. В случае с Ребриковыми закрепилась именно форма с суффиксом -ик, что выдает юго-западное происхождение рода. Со временем, вероятно, род Ребриков переехал в Россию, где и произошла русификация фамилии путем добавления суффикса -ов.

Таким образом, потомок человека, обладающего прозвищем Ребро, со временем получил фамилию Ребриков. Сегодня она звучит вполне привычно для русского уха, хотя и хранит в себе память о далеком предке, которого за что-то — за худобу, дородность или острый язык — прозвали Ребром.