Фамилия Речинская — женская форма фамилии Речинский, и её разбор стоит начать с суффикса, который многое говорит о происхождении. Окончание -ский/-ская указывает на то, что фамилия образована по польской или западнорусской модели, характерной для шляхты, духовенства и мещанства. В отличие от простых «-ов» и «-ин», которые закреплялись за крестьянами и посадскими, суффикс -ский часто носил территориальный или топонимический характер: так называли человека по названию места, откуда он родом. Встречается эта модель и у украинских, и у белорусских фамилий.

Основа «Речин-» восходит к нескольким возможным корням. Самый прямой вариант — топоним Речица или Речка. В Польше, Белоруссии и на западе Украины есть несколько населённых пунктов с названием Речица (например, город в Гомельской области или село в Волынской). Человек, переехавший из Речицы, получал прозвание «Речинский» — то есть «тот, кто из Речицы». Вторая версия, менее распространённая, связывает основу с диалектным словом «речка» или «реча» (уменьшительное от «река»). Тогда Речинский — это житель у реки, «речной». Третья гипотеза, которую всерьёз рассматривают ономасты, — происхождение от прозвища Река (Рек), но для фамилии с суффиксом -ский такая связь менее типична, чем топонимическая.

В польской ономастике фамилия Reczyński (Речинский) встречается чаще, чем в русской, и связана с малопольскими и подляшскими землями. В Российской империи носители фамилии могли быть как выходцами из польской шляхты, так и православными священниками, которые получали семинарские фамилии по названиям сёл. Семинаристов часто записывали «по местности» — отсюда и Речинские среди духовенства.

Если говорить о редкой детали: в некоторых актах XVII–XVIII веков фамилия писалась через «е» — Реченский, что подчёркивает связь именно с речкой (реченька), а не с названием города. В XIX веке написание закрепилось как Речинский/Речинская, но в метрических книгах встречаются колебания. Сегодня фамилия встречается в России, Украине, Белоруссии и среди потомков эмигрантов в Польше. В русском контексте она остаётся сравнительно редкой, что делает её хорошим маркером для генеалогического поиска: скорее всего, предки носили её в пределах одного уезда или прихода, а не распылялись по всей стране.