Фамилия Репешнин — редкий пример, когда прозвище, лёгшее в основу, почти стёрлось, а суффикс подсказывает социальный срез. Скорее всего, перед нами не «сын репейника», а человек, получивший уличное имя по характеру или внешности.

Разбираем по косточкам. Корень «репеш-» восходит к слову «репей» (репейник). В русских говорах «репеш» или «репешок» — это и сам колючий сорняк, и переносное прозвище для человека приставучего, надоедливого или цепкого. Но есть и вторая линия: в диалектах «репешить» означало «бранить, журить» или «тормошить». Так что прозвище Репеш мог получить либо сварливый человек, либо тот, кто постоянно «цеплялся» к окружающим.

Суффикс -ин указывает на принадлежность: Репешнин — буквально «сын Репеша» или «из семьи Репеша». В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые часто давали по имени отца, -ин чаще закреплялся за прозвищами и был распространён в северных и центральных губерниях России. Это косвенно говорит о том, что предок носителя фамилии был не боярином и не служилым человеком, а скорее крестьянином или посадским — именно в этих слоях прозвища переходили в фамилии через -ин.

Однокоренные фамилии — Репейников, Репьёв, Репнин — встречаются чаще. Репешнин стоит особняком: форма с -ш- указывает на южнорусское или украинское влияние (там «реп`ях» и «реп`еш»), но суффикс -ин — великорусский. Возможно, фамилия возникла на стыке диалектов, например, в рязанских или курских землях, где смешивались северное «-ин» и южное «репеш».

В дореволюционных источниках фамилия почти не встречается — это не дворянский род и не купеческая династия. Репешнины, скорее всего, были однодворцами или государственными крестьянами. В современных базах данных фамилия остаётся редкой, с заметной концентрацией в Поволжье и на Урале, что подтверждает её позднее закрепление (XVII–XVIII века), когда переселенцы уносили прозвища на новые земли.

Так что если вы Репешнин, ваш предок вряд ли был колючим кустом. Скорее — человеком с острым языком или цепкой хваткой, за что и получил своё уличное имя. А фамилия сохранила память об этом характере уже четвёртое столетие.