Фамилия Рибитва — одна из тех, что звучит непривычно для уха, но при этом её происхождение угадывается почти сразу. В её основе лежит украинское или южнорусское слово «рибитва» — так в некоторых говорах называли рыбную ловлю, а точнее, сам процесс битья рыбы острогой или глушения. Человек, получивший такое прозвище, скорее всего, был рыбаком, причём не простым, а промышлявшим старым, добычливым способом. В славянских языках есть немало фамилий, образованных от названий занятий: Рыбаков, Рыболов, Рыбалко. Рибитва стоит в этом ряду, но с более конкретным, почти ремесленным оттенком — не просто ловил, а бил рыбу.

Словообразовательная модель здесь нестандартная. Фамилия не имеет типичного русского суффикса -ов или -ин. Она сохранилась в форме чистого прозвища, без дополнительного оформления. Это характерно для украинских и белорусских фамилий (сравните: Непийвода, Паливода, Тягнибок). В русской традиции такое прозвище скорее обросло бы окончанием — Рибитвин или Рибитвев, но этого не произошло. Значит, фамилия закрепилась в той среде, где прозвища переходили в фамилии без изменений — чаще всего среди казачества или крестьянства южных регионов.

Географически фамилия редкая и, судя по косвенным данным, тяготеет к территории современной Украины и приграничным областям России. В дореволюционных метрических книгах и ревизских сказках она почти не встречается, что говорит о её локальном бытовании. Вероятно, первоначально это было прозвище одного человека, которое закрепилось за его потомками в пределах одной общины.

Есть и другая, менее вероятная версия: связь с литовским или балтским корнем, где «riba» означает границу, а «riboti» — ограничивать. Тогда Рибитва могла быть прозвищем человека, жившего на рубеже, на границе земель. Однако фонетика фамилии — с ударным «и» и характерным «тва» — гораздо естественнее ложится на славянскую основу, связанную с рыбой. Балтская версия остаётся лишь гипотезой, не подтверждённой массовым материалом.

Таким образом, перед нами фамилия-прозвище, прямо указывающая на занятие предка: он бил рыбу, промышлял на воде. Такие фамилии — живые свидетели быта, где человека называли не по отцу, а по делу, которое он делал каждый день.