Фамилия Робинзон в русском звучании обманчиво проста, но за ней скрывается как минимум две разные истории происхождения. Первая версия связывает её с древнееврейским словом «рабби» — «мой господин, учитель». В этом случае прозвище Робинзон могло указывать не только на уважение и могущество основателя рода, но и на его профессию: вероятно, предок был раввином. Это учёное звание присваивается после получения религиозного образования и даёт право возглавлять общину, преподавать в иешиве и участвовать в религиозном суде. Такая трактовка хорошо ложится в ряд других фамилий, которые встречались у евреев и были образованы от немецких слов: Вейценбаум («пшеничное дерево»), Зауэрштром («кислый поток»), Левенфиш («рыба-лев»), Цигенбаум («козье дерево»). Фамилия Робинзон вполне могла возникнуть в той же среде, где немецкий язык соседствовал с ивритом, а прозвища переосмыслялись на местный лад.

Вторая версия выводит фамилию от мужского имени Робин — варианта немецкого имени Роберт, которое переводят как «неувядаемая слава». В этом случае фамилия не связана с еврейской традицией, а отражает общеевропейскую моду на имена с корнем «hrod» (слава) и «beraht» (яркий). Прозвище Робин, а затем и фамилия Робинзон, могли закрепиться за человеком, который носил это имя, или за его потомками. Путаница между этими версиями неизбежна: внешне фамилия выглядит одинаково, но её носители в разных регионах могли иметь совершенно разные корни.

Словообразовательная модель здесь простая: к основе Робин (или Робинз-) добавлен типичный для многих языков суффикс принадлежности. В русском контексте фамилия не перестраивалась под местные окончания, как это часто случалось с иностранными именами, поэтому сохранила исходный вид. Это отличает её от фамилий вроде Робинов или Робинсон, которые тоже встречаются, но передают ту же основу через разные языковые традиции.

Стоит честно сказать: однозначно определить, какая версия верна для конкретной семьи, без генеалогических изысканий невозможно. Но если ваши предки были евреями из Восточной Европы, первая версия выглядит правдоподобнее — она объясняет и связь с религиозным званием, и характерные для той среды фамилии-кальки. Если же род происходит из немецкоязычных земель или из среды, где имя Роберт было распространено, вторая версия более уместна. В любом случае фамилия Робинзон — редкий пример того, как одно прозвище или имя, пройдя через несколько языков, закрепилось в русском быту без изменений.