Фамилия Рогулева образована от прозвища Рогуля, и корень здесь — не имя, а нарицательное слово с богатой диалектной историей. В пермских говорах рогулей называли калач, небольшой крендель или булочку в форме рога, а в сибирских — рукоять сохи. Два таких разных значения дают нам две версии происхождения прозвища, и обе по-своему убедительны.

Первая версия — «профессиональная». Если Рогуля — это пекарь или булочник, то прозвище указывает на род занятий: человек пёк те самые рогули, фигурные калачи. Вторая версия связывает прозвище с земледелием: рогулей называли деталь сохи, и такое прозвище мог получить либо мастер, делавший сохи, либо крестьянин, который с этой сохой работал. Обе гипотезы правдоподобны, и выбрать одну сложно — слишком далеко от нас те времена, когда прозвище закрепилось за человеком.

Впрочем, есть и третья, более простая возможность. Слово «рог» в русских говорах давало множество производных, и прозвище Рогуля могло достаться человеку по чисто внешнему сходству — например, за вихры, торчащие как рожки, или за упрямый, «рогатый» характер. Такие прозвища были распространены не меньше, чем ремесленные.

Исторические источники подтверждают, что прозвище бытовало давно. В труде С. Б. Веселовского упоминается Иванец Рогуля Толстиков, холоп Тучка Морозова, 1481 года, а также несколько лиц с этим прозвищем в Новгороде в XV–XVI веках. Это говорит о том, что прозвище не было редким и встречалось в разных слоях общества — от холопов до новгородцев, причём в Новгороде, где земледелие было развито, а калачи пекли повсеместно, обе версии происхождения могли работать одновременно.

Суффикс -ев в фамилии указывает на притяжательное значение: Рогулева буквально означает «дочь или жена Рогули». Это стандартная модель русских фамилий, где прозвище отца переходило к детям в форме притяжательного прилагательного. Параллельно существует и форма Рогулёв с ударением на последнем слоге, а также более редкий вариант Рогулин — от той же основы.

Так что если вы носите фамилию Рогулева, ваши предки могли быть и пекарями, и землепашцами, а могли просто носить прозвище за характер или внешность. Точного ответа уже не найти, но сама фамилия — живое напоминание о тех временах, когда человека называли не по паспорту, а по тому, что он делал или как выглядел.