Фамилия Рогулин — это классический пример того, как древнее прозвище, минуя несколько столетий, превратилось в устойчивое родовое имя. В основе лежит слово «рогуля», которое в разных уголках России имело совершенно разный смысл. В пермских говорах так называли калач, а в Сибири — рукоять сохи. Поэтому прозвище Рогуля мог получить либо искусный пекарь, чей хлеб славился на всю округу, либо землепашец, чья работа была неотделима от плуга.

Сам суффикс -ин указывает на притяжательную модель: Рогулин буквально означает «сын Рогули», «тот, кто из семьи Рогули». Такая форма типична для северных и северо-восточных русских земель, где имена с окончанием на -а/-я охотно превращались в фамилии именно через этот суффикс. Следы прозвища встречаются в исторических документах с XV века: например, Иванец Рогуля Толстиков упомянут в 1481 году как холоп Тучка Морозова, а в новгородских грамотах XVI века фигурируют сразу несколько лиц с таким прозвищем.

Интересно, что слово «рогуля» родственно «рогу» и «рогатине». В диалектах им могли называть и любой изогнутый предмет, и развилистый сук, и даже бойкого, упрямого человека. Впрочем, для пермской и сибирской версий связь с хлебом и сохой выглядит убедительнее: прозвища по профессии в крестьянской среде встречались чаще, чем насмешливые характеристики.

Точное место и время возникновения фамилии Рогулин сейчас установить сложно — процесс становления фамилий растянулся на несколько столетий, и в каждом регионе он шёл своим темпом. Однако сам факт, что прозвище дожило до эпохи, когда фамилии стали обязательными, говорит о его живучести и популярности в народной среде. Сегодня фамилия остаётся заметным памятником славянской письменности, сохранившим память о диалектных словах, которые уже вышли из повседневного обихода.