Фамилия Роханов — это классический пример русской фамилии, рожденной из прозвища. В её основе лежит личное прозвище Рохан, а сама фамилия образовалась по стандартной модели: к основе добавили фамильный суффикс -ов, который указывал на принадлежность потомку этого человека («сын Рохана»). Такой способ словообразования был самым массовым в русской ономастике, поэтому фамилия прочно вписывается в ряд тысяч других «патронимических» фамилий.

Корень прозвища уводит нас в украинскую лексику. Слово «роха» в украинском языке означает «свинья», а глагол «рохкати» — «хрюкать». Отсюда и первая версия: прозвище Рохан могли дать человеку полному, неуклюжему или неопрятному, чей облик или привычки напоминали окружающим это животное. Однако не стоит торопиться с выводами об обидном характере прозвища: в народной традиции подобные сравнения часто использовались как обереги или просто как меткая бытовая характеристика, не несущая оскорбительного оттенка.

Вторая, не менее правдоподобная версия, связывает прозвище с манерой речи. Глагол «рохкати» мог характеризовать человека, который говорил с хрипотцой, «хрюкал» носом, имел гнусавый или невнятный голос. В таком случае прозвище Рохан закреплялось за человеком по его голосовой особенности, а не по внешности. Эта версия кажется даже более жизненной, потому что прозвища по физическим недостаткам речи (гнусавый, картавый, шепелявый) были чрезвычайно распространены на Руси.

Анализируя эту фамилию, важно не путать её с похожими по звучанию, но разными по происхождению. Например, фамилия Роханов могла возникнуть независимо от имени Рох или Рохан, которое встречается в некоторых южнославянских традициях. Однако для русской почвы украинское «роха» — наиболее логичный и прямой источник, поскольку именно в украинских говорах этот корень имел хождение.

О точном месте и времени возникновения фамилии сейчас говорить сложно. Процесс становления русских фамилий растянулся на несколько столетий — с XVI по XIX век, и Рохановы могли появиться как в южнорусских землях, граничащих с Украиной, так и в центральных областях, куда переселенцы приносили свои прозвища. Фамилия сохранила в себе живую народную лексику, которая сегодня уже ушла из активного употребления, и в этом её ценность как памятника славянской культуры и письменности.