Фамилия Росицкий — одна из тех, что сразу подсказывает географию. Её основа — название населённого пункта, скорее всего, Росицы. Такие топонимы встречаются в Беларуси и на западе России, в частности в Смоленской области. Суффикс -ский в русских фамилиях — классический признак дворянского или шляхетского происхождения: так закреплялась принадлежность к поместью или уезду. Носитель фамилии Росицкий, вероятно, был выходцем из деревни или имения, которое носило имя Росицы, и при переезде получил прозвание по месту прежнего жительства.

Однако не всё так однозначно. Корень «рос-» может отсылать и к личному имени Рос, которое в древнерусской традиции было некалендарным, прозвищным. В таком случае Росицкий — это «сын Роса», а суффикс -ицкий указывает на принадлежность, как в фамилиях Троицкий, Знаменский. Но эта версия слабее: прозвище Рос встречается редко, и топонимическое объяснение для фамилий на -ский всегда правдоподобнее.

Интересно, что фамилия Росицкий могла иметь и польский след. В Речи Посполитой была шляхетская фамилия Rosicki, и её носители нередко переселялись в русские земли после разделов Польши. Написание через «о» — Росицкий — характерно для восточнославянской адаптации: польское Rosicki в русской передаче теряет мягкость и пишется через «и». Так что предки могли быть и мелкой шляхтой, осевшей на Смоленщине или в Могилёвской губернии.

Встречается фамилия и в украинских областях, где топоним Росица известен на Черниговщине. Там образование через -ский тоже типично для казацкой старшины, но чаще — для крестьян, получивших фамилию при переписи по месту жительства. Сословная принадлежность Росицких, таким образом, не закреплена жёстко: это могли быть и дворяне, и мещане, и крестьяне — всё зависело от того, в каком именно Росицах жил предок.

Словообразовательная модель проста: топоним Росица + суффикс -ский, указывающий на «относящийся к» или «родом из». Ударение, скорее всего, падает на второй слог: Ро́сицкий, хотя в польском варианте возможно Роси́цкий. В любом случае, фамилия редкая, не входящая в сотни самых распространённых, и её носители могут с высокой вероятностью проследить корни до конкретного села — если, конечно, сохранились метрики или ревизские сказки.