Фамилия Ростоптаная — редкий случай, когда прозвище застыло в форме страдательного причастия прошедшего времени женского рода. В русской ономастике такие фамилии встречаются нечасто и почти всегда указывают на то, что основа — не отчество и не профессиональное имя, а прямое прозвище, данное по какому-то событию или состоянию. В данном случае — «ростоптанная», то есть растоптанная, раздавленная, смятая ногами.

Словообразовательная модель проста: приставка «ро-» (фонетический вариант «раз-/рас-», характерный для южнорусских и украинских говоров) + корень «топт-» (от «топтать») + суффикс причастия «-ан-» и окончание «-ая». Ударение, скорее всего, падает на второй слог: Ростопта́ная. В диалектах «ростоптать» означало «растоптать, раздавить» — например, ростоптать траву, ростоптать глину или, в переносном смысле, уничтожить, погубить.

Вероятнее всего, прозвище Ростоптаный (от которого образована женская форма Ростоптаная) давали человеку с физическим изъяном — например, тому, кто хромал или был раздавлен в драке, под копытами лошади, либо пострадал при падении тяжелого предмета. В крестьянской среде такие прозвища часто фиксировали несчастный случай: «Иван Ростоптаный» — тот, кого растоптали на сенокосе или на ярмарке. Менее вероятна, но возможна версия, что прозвище относилось к характеру — «растоптанный» в смысле забитый, униженный, сломленный человек.

Фамилия бытует почти исключительно в южнорусских и украинских регионах, где приставка «ро-» вместо «раз-» является нормой говора. В метрических книгах XIX века встречаются единичные записи по Курской, Воронежской, Харьковской губерниям. Сословно носители, скорее всего, относились к государственным или помещичьим крестьянам — у дворянских родов такая форма фамилии не зафиксирована.

В отличие от массовых фамилий на -ов/-ев, Ростоптаная не перешла в разряд отчеств, а осталась прямым прозвищем в женской грамматической форме. Это могло произойти, если в семье главой считалась вдова или если фамилию записали со слов матери («вдова Ростоптаная»). С точки зрения современного носителя, фамилия звучит тяжеловато, но за ней стоит конкретная, почти осязаемая история — память о предке, пережившем жестокое происшествие.