Фамилия Ротмистровский хранит память о военной службе предка, но путь от чина до фамилии длиннее и интереснее, чем кажется на первый взгляд. В основе лежит прозвище Ротмистр, которое давали человеку, имевшему отношение к одноименному офицерскому чину в кавалерии — аналогу капитана в пехоте. Ротмистр командовал эскадроном, и это звание в российской армии появилось в XVII веке вместе с полками нового строя. Прозвище указывало не только на род занятий, но и на высокое социальное положение: ротмистр — старший обер-офицер, человек уважаемый и заметный.

История чина пестрая. В 1730–1731 годах, когда в России создавали тяжелую кавалерию по немецкому образцу — кирасир, — ротмистр занял место в Табели о рангах, соответствуя IX классу. Любопытная деталь: ротмистром называли и войскового есаула при наказном атамане Донского казачьего войска. В 1798–1800 годах казачьи офицерские чины приравняли к армейским, и есаул стал соответствовать ротмистру. Такой ротмистр-есаул командовал казачьей сотней и носил погоны с голубым просветом на серебряном поле, без звездочек. В 1882 году гусарские и уланские полки превратили в драгунские, и чтобы установить единообразие, драгунских капитанов переименовали в ротмистров. С 1884 года чин поднялся до VIII класса Табели о рангах, а в 1917-м его упразднили вместе со всей старой армией.

От прозвища Ротмистр сначала образовалась фамилия Ротмистров — по типичной русской модели с суффиксом -ов, отвечающей на вопрос «чей?». А вот Ротмистровский — форма на -ский, и это важно. Такие фамилии чаще встречались в польско-украинской и белорусской традиции, а в великорусских губерниях их носило в основном дворянство и духовенство. Суффикс -ский придавал фамилии оттенок «принадлежности к месту или роду», и Ротмистровский мог возникнуть двумя путями. Либо его взял себе потомок того самого Ротмистрова, желавший звучать более по-дворянски, либо так записали в документах сына или внука человека, которого в округе знали как Ротмистра, — с прибавлением фамильного суффикса, указывающего на родство.

Вторая версия правдоподобнее для восточнославянских земель: там прозвища с воинскими званиями нередко превращались в фамилии именно через -ский, подчеркивая не «чей сын», а «из рода такого-то». Сравните с однокоренными Ротмистровым — это более простая, крестьянская или мещанская форма, тогда как Ротмистровский звучит как фамилия человека, чей предок либо дослужился до офицерского чина и получил потомственное дворянство, либо был писарем, священником или казачьим старшиной, где такие формы были в ходу. Точных сведений о конкретном родоначальнике нет, но сам чин ротмистра в кавалерии и казачьих войсках был достаточно распространен, чтобы прозвище закрепилось за разными людьми в разных губерниях. Фамилия редкая, и это делает ее особенно ценной для семейной истории: чем меньше носителей, тем больше шансов проследить свою ветвь по архивным документам.