Фамилия Рожавский чаще всего звучит как потомок человека с прозвищем Рожава. В русских говорах так называли повивальную бабку, женщину, принимавшую роды. Прозвище закреплялось либо за ней самой, либо, что случалось чаще, за её детьми или внуками, к которым оно переходило по наследству как семейное имя. В этом случае фамилия хранит память о занятии предка по женской линии, что само по себе редкость: большинство русских фамилий образовано от имён и прозвищ мужчин.

Существует и вторая версия, менее распространённая, но имеющая право на жизнь. Она связывает прозвище Рожава с существительным «рожь». Тогда Рожавой могли назвать крестьянина, который славился богатыми урожаями на своём наделе или владел особенно хорошими ржаными полями. Прозвище подчёркивало хозяйственную хватку и удачливость земледельца. Эта версия выглядит правдоподобной для регионов с развитым земледелием, где рожь была основной зерновой культурой.

Словообразовательная модель фамилии прозрачна: суффикс -ский указывает на географический или родовой признак. В данном случае он работает как притяжательный, отвечая на вопрос «чей?» — сын Рожавы. Такая модель была особенно популярна в юго-западных русских землях и у шляхты, но со временем распространилась повсеместно. Фамилия Рожавский звучит как типичное образование от прозвища, а не от названия места, хотя не исключено, что в отдельных случаях она могла закрепиться за выходцем из деревни с похожим названием вроде Рожава или Рожавка.

Стоит заметить, что написание через «а» после «ж» — позднее закрепление на письме. В старых документах фамилия могла встречаться как Рожевский, что отражает диалектное произношение. Ударение обычно падает на второй слог: Рожа́вский. Сегодня фамилия встречается нечасто, но её носители живут преимущественно в России и на Украине, что согласуется с ареалом бытования обеих версий прозвища — и «повивальной бабки», и «урожайного крестьянина».