Фамилия Рожавин — один из тех случаев, когда за внешне простым звучанием скрывается неочевидная основа. На первый взгляд, корень «рож-» наводит на мысль о слове «рожа» (лицо) или о ржи. Однако в русском именослове всё чаще срабатывает другая, более прозаичная версия.

Словообразовательная модель типична для русских фамилий: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей?»). Основа «Рожав» — это, скорее всего, прозвище или мирское имя. Самое правдоподобное объяснение отсылает к диалектному глаголу «рожать» или «родить». В северных и центральных говорах «рожава» могли называть человека, связанного с родами, — повитуху, бабку-повитуху или даже самого роженицу (в значении «родильница»). Прозвище могло закрепиться за мужчиной, чья жена или мать славилась как искусная повитуха, или же за многодетным отцом.

Менее вероятная, но возможная версия — связь со словом «рожа» в значении «лицо, физиономия». В старину «рожавистый» означало «с крупным, выразительным лицом». Однако такая трактовка встречается реже: прозвища по внешности обычно образовывались с суффиксами -ан, -ун (Рожан, Рожун), а не -ав.

Интересно, что фамилия Рожавин практически не встречается в центральных губерниях России, зато фиксируется на Русском Севере, особенно в Архангельской и Вологодской областях. Это косвенно подтверждает «родильную» версию: в северных деревнях, где община была тесной, прозвища по ремеслу или семейной роли приживались особенно прочно. В ономастическом словаре Б. Унбегауна фамилия не упоминается, но по данным переписей XIX века, носители Рожавины были преимущественно государственными крестьянами, а не дворянами.

Таким образом, предок современных Рожавиных, вероятно, не был обладателем «красивого лица» или работником в поле. Скорее всего, его уважали за помощь в самом важном деле — появлении новой жизни. Фамилия хранит память о деревенской повитухе или о человеке, в чьём доме часто звучал детский плач.