Фамилия Рудиковы — это классический пример русской «прозвищной» фамилии, то есть такой, которая произошла не от церковного имени, а от мирского прозвища, которое человек носил при жизни. В основе лежит прозвище Рудик, а фамилия, соответственно, отвечает на вопрос «чей ты будешь?» — то есть «сын Рудика». Суффикс -ов здесь присоединился к основе, оканчивающейся на твердый согласный, что является самой распространенной моделью образования русских фамилий.

Смысл прозвища Рудик напрямую связан с диалектным прилагательным «рудой». В южных и западных русских говорах, а также в украинском и белорусском языках это слово означало не «грязный», как в современном литературном языке, а «рыжий», «красный» или «бурый». Отсюда и устойчивая ассоциация: Рудиком в народе называли человека с ярко-рыжими волосами или же смуглого, сильно загорелого, чья кожа казалась темной, «рудой». В некоторых говорах слово «рудой» также связывали с понятием «руда» в значении «кровь», что подчеркивало красный, горячий оттенок цвета.

Интересно, что у этой фамилии есть «родственники», которые могли возникнуть независимо друг от друга в разных регионах. Например, фамилии Руденко, Руднев, Рудый или Рыжов часто имеют ту же смысловую основу — указание на цвет волос или кожи. Однако Рудиковы выделяются именно уменьшительно-ласкательным суффиксом -ик, который в прозвище мог указывать не только на молодой возраст, но и на особое, теплое отношение окружающих к человеку. Так могли звать не просто рыжего, а, скажем, младшего в семье или того, кто был всеобщим любимцем.

Точное место и время возникновения фамилии сейчас установить сложно. Процесс закрепления фамилий у крестьян и посадских людей растянулся на несколько столетий и завершился в основном к концу XIX века. Можно лишь предположить, что фамилия Рудиковы зародилась в зоне распространения южнорусских говоров — на территории современных Курской, Белгородской, Воронежской областей или в казачьих областях Дона, где диалектное слово «рудой» было в ходу.

Несмотря на кажущуюся простоту, фамилия Рудиковы — живой свидетель народной наблюдательности. Она сохранила для нас то, как наши предки метко подмечали внешние черты человека и превращали их в его пожизненное имя, которое затем переходило к детям и внукам, стирая первоначальный смысл, но оставляя память о родоначальнике.