Фамилия Рушевская — типичный пример того, как польская или западнорусская модель словообразования накладывается на восточнославянскую основу. Суффикс -ск- (в женском роде -ская) указывает на дворянское или шляхетское происхождение, либо на связь с географическим названием. В отличие от массовых фамилий на -ов и -ин, которые давали крестьянам и посадским, фамилии на -ский в XVII–XIX веках чаще носили мелкопоместные дворяне, духовенство и выходцы из Речи Посполитой.

Основа «Рушев-» восходит, скорее всего, к топониму. На карте Беларуси, Украины и западных областей России встречаются деревни и урочища с корнем «Рушев» или «Рушево». Например, Рушево есть в Смоленской области, а Рушев — в Могилёвской губернии. Если предки носили прозвище «Руша» или «Рушев», то это мог быть человек из села Рушево — так формировались фамилии переселенцев, записанных при переписи по месту выхода.

Менее вероятная, но возможная версия — происхождение от личного имени или прозвища. В древнерусских говорах «рушить» означало «разрушать, ломать, тревожить». Прозвище Руша могли дать человеку беспокойному, деятельному или, наоборот, разрушителю. Однако для фамилии с суффиксом -ский такая бытовая основа встречается реже — обычно -ский цепляли именно к названиям мест.

Интересная деталь: фамилия Рушевская — женская форма. Мужской вариант — Рушевский. В польской традиции окончание -ski/-ska указывало на принадлежность к шляхетскому роду, владевшему поместьем Рушево. В российской же империи так могли записать и сына священника, и обедневшего дворянина, перебравшегося в центральные губернии.

Однокоренные фамилии — Рушев, Рушевич, Рушанов. Они образованы от той же основы, но по разным моделям: Рушев — по великорусскому образцу (чей? — Рушев), Рушевич — по белорусско-польскому (сын Руши). Рушевская стоит особняком именно из-за суффикса -ск-, который сразу сужает круг возможных предков до людей, связанных с конкретным местом или сословием.

Сведений о массовой географии фамилии в открытых источниках мало, но по данным переписей XIX века Рушевские встречались в Витебской, Могилёвской и Черниговской губерниях. Это подтверждает западнорусский или белорусский след.