Фамилия Ружнилов — редкая, и её происхождение не лежит на поверхности. Скорее всего, в её основе лежит не название оружия («ружьё»), а искажённое или диалектное слово, связанное с ремеслом или бытом.

Первый и наиболее вероятный вариант: основа «ружни́ло» или «ружни́ла» — так в некоторых русских говорах называли мастера, который делал или чинил ручные жернова (ручные мельницы). Слово «ружнило» образовано от «ружь» (ручная мельница) с помощью суффикса «-ило», обозначающего орудие или деятеля. Соответственно, Ружнилов — потомок человека, который занимался этим ремеслом: мельника или камнетёса по жерновам. Суффикс «-ов» указывает на принадлежность («чей сын?» — Ружнилов), то есть фамилия типично русская, патронимическая по прозвищу отца.

Второй вариант, менее надёжный, но возможный: связь с диалектным глаголом «ружни́ть» — «ворчать, брюзжать, докучать». В этом случае Ружнило — прозвище ворчливого, надоедливого человека. Такие прозвища в крестьянской среде давали без злого умысла, просто по заметной черте характера. Однако первая версия (ремесленная) выглядит правдоподобнее, потому что фамилии от названий профессий встречаются чаще, чем от глаголов с отрицательной коннотацией.

Географически фамилия Ружнилов встречается точечно, преимущественно в центральных и северных регионах России (Вологодская, Костромская, Кировская области), где ручные жернова использовались в хозяйстве вплоть до начала XX века. В южных областях она почти не фиксируется, что косвенно подтверждает связь с северным диалектным словом.

Важно: фамилия не имеет отношения к слову «ружьё» (огнестрельное оружие), потому что в русском языке слово «ружни́ло» никогда не обозначало оружейника — для этого были слова «оружейник», «ружейник». Если бы предок делал ружья, фамилия звучала бы как Ружейников или Ружев. Это типичная ловушка для неспециалиста, и различие в суффиксах (‑нил- vs ‑ейник-) здесь решающее.

Таким образом, Ружнилов — фамилия, указывающая на конкретное и довольно редкое ремесло: изготовление или ремонт ручных мельниц. Носитель такой фамилии может с большой долей уверенности считать, что его предок был мастеровым человеком, работавшим с камнем и деревом, а не военным или дворянином.