Фамилия Саинов — один из тех случаев, где на первый взгляд прозрачная форма скрывает неожиданное разнообразие возможных корней. На слух она кажется типичной «отческой» фамилией с суффиксом -ов, который в русской традиции указывает на принадлежность («чей сын?» — Саинов). Однако основа «Саин» неоднозначна: она может восходить как к тюркскому имени, так и к русскому прозвищу, а в некоторых случаях — к церковному календарю.

Самая вероятная версия ведет к тюркскому мужскому имени Саин. В татарском, башкирском и казахском языках это слово означает «хороший», «добрый», «благой» (сравните с именем Саин из золотоордынской истории). Фамилия Саинов, таким образом, могла возникнуть у крещеных татар, башкир или представителей других тюркских народов, которые перешли в православие и получили фамилию по имени отца. В этом случае она стоит в одном ряду с такими фамилиями, как Саитов, Саичев, Саифуллин. Подтверждение этой версии — заметная распространенность фамилии в Поволжье и на Урале, в зоне активных русско-тюркских контактов.

Вторая версия, менее очевидная, но тоже возможная, — происхождение от просторечной формы крестильного имени Савва. В русских говорах имя Савва нередко сокращали до Сава, а уменьшительная форма могла звучать как Саин или Сая. Тогда Саинов — это «сын Саина», то есть потомок человека по имени Савва. Эта гипотеза объясняет фамилию в центральных русских областях, где тюркское влияние было слабее.

Третий вариант, самый редкий, — связь с прозвищем Саин от глагола «саить» (в некоторых диалектах — «сайкать», то есть кричать, звать). В этом случае прозвище могли дать крикливому человеку или пастуху, но убедительных исторических подтверждений этой версии нет, и она остается лишь гипотезой.

Что касается социального статуса, то фамилия Саинов не принадлежала к дворянским родам. Ее носители в основном были крестьянами, мещанами или казаками. Например, в документах XIX века встречаются записи о Саиновых среди государственных крестьян Самарской губернии и казаков Оренбургского войска. Фамилия не потерялась в истории, но и не стала громкой — она осталась в своей среде, сохранив память о предке, которого звали добрым человеком.