Фамилия Самолова — женская форма, но в русской традиции она почти всегда происходит от мужской основы Самолов. Разбирать её стоит именно с мужского варианта, потому что именно он нёс исходный смысл. В центре внимания — не имя и не профессия, а, скорее всего, прозвище, образованное от глагола «самолить» или существительного «самол». В старых говорах «самол» означало «самотек», «самопроизвольное течение», а также «самоловный снаряд» — ловушку для рыбы или зверя, которая срабатывала без участия человека. Человек, получивший прозвище Самол, мог быть либо изобретательным охотником, ставившим такие ловушки, либо, в переносном смысле, человеком, который «сам ловит» — то есть действует на свой страх и риск, без чужой помощи. Есть и более простая версия: в некоторых диалектах «самол» — это «самоход», непоседа, тот, кто сам куда-то «лезет» или «валится». В любом случае, прозвище указывало на характер или образ действия, а не на ремесло в узком смысле.

Суффикс -ов типичен для русских фамилий, образованных от прозвищ или мирских имён, и отвечает на вопрос «чей?»: Самолов — сын Самола. Фамилия недворянская, скорее крестьянская или мещанская, и её география неширокая. По данным переписей и архивов, Самоловы встречаются преимущественно в северных и центральных областях России — в Вологодской, Архангельской, Костромской, а также на Урале. Это совпадает с ареалом, где слово «самол» в значении «ловушка» было в ходу, особенно среди рыбаков и охотников-промысловиков. В южных регионах фамилия редка, что косвенно подтверждает северное происхождение прозвища.

Интересная деталь: в русской ономастике есть фамилия Самолов, но её нередко путают с Самойловым — из-за схожести звучания. Однако это разные корни: Самойлов происходит от библейского имени Самуил, а Самолов — от чисто русского диалектного слова. Встречается и вариант Самолёв, с ударением на последний слог, но он может быть связан с другим значением — от «самолёта» в старом смысле (летающий предмет) или с искажением фамилии при записи. Для носителей фамилии Самолова важно помнить: её основа — не имя святого, а живое, бытовое слово из жизни северного крестьянина или охотника, что делает её более редкой и самобытной, чем многие «именные» фамилии.