Фамилия Самолов почти наверняка связана с двумя разными корнями, и какая из версий верна для конкретной семьи — вопрос географии и истории предков. Первая и самая очевидная: Самолов — это форма от имени Самол, народного варианта древнееврейского Самуил, который переводят как «услышанный богом». Такие сокращенные имена вроде Самол, Самойло, Самусь были обычны в крестьянской среде, и отчество от них легко превращалось в фамилию. То есть Самолов — буквально «сын Самола».

Но есть и второй, более промысловый смысл. В словаре Даля «самолов» — это всякая ловушка, которая ловит сама, без участия человека: силок на птицу, капкан на зверя, а у рыбаков — снасть, которая захватывает рыбу, когда она сама в нее попадает. Если фамилия пошла от этого слова, то родоначальник либо делал такие снасти, либо промышлял ими. В пользу этой версии говорит конкретный исторический след: в Книге памяти Тюменской области упомянут рыбак сельхозартели Самолов Ефим Афанасьевич, родившийся в 1881 году в деревне Малосак Уватского района. Для сибирского Увата, где основным занятием было рыболовство, прозвище Самолов звучит естественно: так могли назвать удачливого рыбака, мастера по части самоловных снастей.

Какая версия правдоподобнее? Скорее всего, обе имели место независимо. В южнорусских и украинских говорах имя Самол было распространено, и там фамилия возникла от имени. На севере и в Сибири, где рыбный промысел кормил целые деревни, прозвище по орудию лова возникало само собой. Различить их по одному только написанию невозможно, но если в роду передавали, что предки жили у большой реки и ловили рыбу, — промысловая версия весомее.

Отдельно стоит заметить, что фамилия не слишком частая, и это делает ее удобной для поиска: в архивных документах Самоловы встречаются точечно, и почти каждый случай можно привязать к конкретной местности. Суффикс -ов указывает на русскую патронимическую модель, то есть фамилия закрепилась не раньше XVI–XVII века, когда такие формы стали массово вытеснять отчества. В любом случае, носитель фамилии Самолов может с равным основанием считать себя потомком человека, носившего библейское имя, или потомком мастерового, который знал толк в охоте и рыбной ловле.