Фамилия Самощева — один из тех редких случаев, когда корень слова не бросается в глаза, а суффикс подсказывает, что перед нами, скорее всего, женская форма фамилии. Мужской вариант — Самощев.

Основа фамилии — древнерусское нецерковное имя или прозвище Самощ. В его основе лежит глагол «мощи» (устар. «мочь», «быть в силах») с приставкой «само-». Такие сложные прозвища (Самодерж, Самодержец, Самовол, Самойд) были популярны в XV–XVII веках и часто носили ироничный или описательный характер. Самощ — это «сам себе мощь», то есть человек, который рассчитывает только на собственные силы, не ждёт помощи, самостоятельный и упрямый. В говорах слово «самощь» могло означать и «самодовольный, самоуверенный» — оттенок значения зависел от контекста.

Фамилия образована по продуктивной модели: основа Самощ + суффикс принадлежности -ев (в старой орфографии — -евъ). Суффикс указывал на отчество или прозвище отца: Самощев сын — «сын Самоща». Женская форма Самощева закрепилась в документах как фамилия по мужу или отцу.

География фамилии узкая. По данным открытых архивов и телефонных справочников, носители Самощевых встречаются в основном в центральных и южных областях России — Воронежской, Тамбовской, Липецкой. Это указывает на то, что фамилия не получила широкого распространения и осталась локальной, «гнездовой». Возможно, предки были крестьянами или однодворцами — в этих регионах часто встречаются фамилии, образованные от прозвищ, а не от крестильных имён.

В отличие от фамилий на -ин (от основ на -а/-я), Самощев сохранил твёрдый суффикс -ев, что характерно для основ на шипящий (Самощ — щ). Это типичный пример того, как фонетика живого языка влияла на письменную фиксацию фамилии: окончание -ев, а не -ов, потому что после мягкого шипящего «щ» писать «ов» было бы неудобно для произношения.

Спорных версий у фамилии нет: корень прозрачен, а альтернативная гипотеза о связи с географическим названием (например, урочищем Самощь) не подтверждается ни картами, ни историческими документами. Так что если вы носите фамилию Самощева, ваши предки, скорее всего, были людьми, которых в округе знали как «самостоятельных до упрямства».