Фамилия Седогин хранит в себе память о прозвище дальнего предка — Седога. В его основе лежит прилагательное «седой», но не стоит думать, что так называли только глубоких стариков. На Руси прозвище Седога могло закрепиться и за человеком со светлыми, почти белыми волосами, и за тем, кто рано поседел. Прозвище было ёмким и точным, а потому легко приживалось в быту.

Словообразовательная модель здесь прозрачна и типична для русских фамилий. К основе Седог- добавили патронимический суффикс -ин, который указывает на принадлежность: Седогин — это «сын Седоги», «родом из семьи Седоги». Такая модель встречается реже, чем фамилии на -ов/-ев, но она не менее древняя и характерна для имён, оканчивающихся на гласный или мягкий согласный.

Интересно, что прозвище Седога не получило широкого распространения как самостоятельное имя, но оставило заметный след в фамильном фонде. Оно стоит в одном ряду с такими фамилиями, как Седов, Седин, Седаков, которые тоже отталкиваются от признака седины или светлых волос. Однако форма Седогин отличается от них именно своим суффиксом, что делает её более редкой и выразительной.

Документальные следы фамилии ведут нас в Центральное Черноземье. В Книге памяти Липецкой области значится Седогин Иван Абрамович, родившийся в 1880 году в селе Ямань Дрязгинского района. А в Книге памяти Воронежской области упоминается плотник хозяйства при станции Грязи Седогин Михаил Максимович (1887 года рождения) из села Карамышево того же Дрязгинского района. Эти записи показывают, что в конце XIX века фамилия уже прочно бытовала в крестьянской среде, а её носители занимались обычным сельским трудом — плотничали, работали на земле.

Региональная привязка к Дрязгинскому району (ныне часть Грязинского района Липецкой области) — важная деталь. Она говорит о том, что фамилия имела локальное гнездо: в одном районе встречаются сразу несколько носителей, что типично для фамилий, возникших в замкнутых сельских общинах. Возможно, все они — дальние родственники, ведущие род от одного общего предка по прозвищу Седога.

Если говорить о происхождении прозвища, то версия со светлыми волосами выглядит даже более правдоподобной, чем версия о старости. В крестьянской среде прозвища давали не по возрасту, а по отличительной внешней черте. Человек с белыми волосами выделялся среди односельчан с детства, и такое прозвище могло закрепиться за ним на всю жизнь, перейдя затем к детям и внукам.