Фамилия Селянкин — это классический пример русской «полуотчества», образованного от имени собственного, а не от прозвища по роду занятий. Вопреки интуитивному сходству со словом «селянин», основа здесь другая — личное имя Селянка. Оно представляет собой просторечную, обиходную форму канонического мужского имени Сильван, которое восходит к латинскому Silvanus — «лесной», эпитету бога лесов в римской мифологии. Так что прямого отношения к деревне и крестьянскому быту первоначальная основа фамилии не имела: имя Сильван в народной среде переосмыслили и сократили до более привычного слуху Селянка.

Модель образования типична для XVI–XVII веков, когда фамилии активно закреплялись у простых сословий. Суффикс -ин указывает на принадлежность: Селянкин буквально значит «сын Селянки» или «человек из семьи Селянки». Такая форма — верный признак того, что фамилия складывалась в среде, где отчество на -ин было естественным способом обозначить потомка. В документах того времени человека могли записать как «Ивашко Селянкин сын», и лишь позднее притяжательная форма закрепилась в качестве родового прозвания.

Интересно, что форма множественного числа «Селянкины» в обиходе чаще указывает на всю семью или династию, тогда как сам носитель обычно именуется Селянкин. О точном месте и времени возникновения фамилии говорить сложно: процесс становления русских фамилий растянулся на столетия, а имя Селянка бытовало в разных регионах независимо. Однако само существование такой просторечной формы говорит о живом народном словоупотреблении — редкое церковное имя не отбросили, а адаптировали, сделав созвучным родному языку.

Сравните с однокоренными фамилиями: Сильванов, Сильванский, а также упрощёнными Силаев и Силантьев — все они восходят к тому же латинскому корню, но Селянкин стоит особняком, потому что в нём произошла полная народная переработка основы. Это не ошибка писаря, а сознательное или стихийное уподобление знакомым словам. Такая трансформация — редкий случай, когда фамилия хранит след живого произношения, а не книжной традиции.

Сегодня фамилия встречается рассеянно по всей России, без явной географической привязки к одной губернии, что типично для имен, возникших из личного имени, а не из названия местности. Носители фамилии могут не догадываться, что их предок носил имя лесного божества, но в этом и заключается ценность подобных родовых прозваний: они сохранили для нас пласт народной культуры и языковой игры, которую не передаёт официальная церковная запись.