Фамилия Семелькина хранит память о прозвище дальнего предка — Семелька. Так могли назвать человека по роду занятий или характерной черте, и это прозвище, переходя из поколения в поколение, закрепилось за его потомками в форме притяжательного прилагательного с суффиксом -ин. Такая модель типична для русских фамилий, образованных от личных прозвищ, оканчивающихся на -а или -я: она отвечает на вопрос «чей?» и означает «сын, потомок Семельки».

Само прозвище Семелька, вероятнее всего, восходит к чувашскому слову «семель» — так называли копну снопов на один воз, примерно 150–200 снопов. Если это так, то прозвище мог получить трудолюбивый крестьянин, либо человек, чья работа была тесно связана с полевыми работами, уборкой урожая и заботами о хлебе. В этом случае фамилия Семелькина — живое напоминание о земледельческих корнях рода, о предке, который знал цену каждому снопу.

Существует и другая, менее распространённая версия. Она связывает прозвище Семелька со словом «семелек» — особенным кавказским блюдом, которое готовят из пшеничных семян, предназначавшихся для весеннего сева. Семелек считался исключительно праздничным кушаньем, поэтому можно предположить, что основатель рода был искусным поваром, умевшим приготовить это угощение. Однако эта гипотеза выглядит менее убедительной: она требует допущения, что прозвище дали по узкому кулинарному навыку, тогда как земледельческая версия опирается на более широкий и естественный для деревенского быта контекст.

Как бы то ни было, обе версии указывают на глубокую связь предков Семелькиных с землёй и трудом. Фамилия не просто именует человека — она сохраняет в себе отголосок того, чем жила семья много поколений назад.