Фамилия Семин (и её вариант Сёмин) — типичный пример русской фамилии, образованной от краткой, обиходной формы крестильного имени. В основе лежит имя Сема, которое служило уменьшительной формой церковного имени Семен, а то, в свою очередь, восходит к древнееврейскому Симеон. Перевод имени традиционно звучит как «услышанный Богом в молитве», что связано с евангельским сюжетом о праведном Симеоне Богоприимце, который встретил Богомладенца в Иерусалимском храме и произнес «Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко».

Модель образования здесь проста и прозрачна: к основе Сем- добавили типичный притяжательный суффикс -ин, который указывал на принадлежность. Первоначально Семин означало «сын Семы», то есть потомок человека с таким именем. По той же схеме возникли десятки других фамилий от кратких имен — Петин, Ванин, Мишин. Стоит обратить внимание на написание: в современном русском языке чаще встречается форма Семин, хотя в старых документах и в некоторых регионах можно найти вариант Сёмин с буквой «ё», который точнее передает произношение исходного имени.

Кем был основатель рода? Скорее всего, человеком из простого сословия — крестьянином или посадским. В среде дворянства и духовенства фамилии чаще образовывали от полных канонических форм (Семенов, Симеонов), тогда как краткие обиходные имена, переходившие в фамилии, как правило, указывали на непритязательную среду. Впрочем, со временем фамилия утратила сословную окраску и распространилась повсеместно.

Иногда в словарях упоминают редкую форму Семеин, которую также возводят к имени Семен. Она возникла, вероятно, под влиянием диалектного произношения или особенностей местной письменной традиции, где безударный гласный передавали буквой «е». Такая форма встречается значительно реже и представляет собой скорее орфографический курьез, чем самостоятельную ветвь рода.

В целом фамилия Семин — яркий пример того, как простое обиходное имя, пройдя через суффикс притяжательности, закрепилось за целым родом и пережило столетия. Она сохранила в себе и память о древнем библейском имени, и особенности живой русской речи, где краткие формы нередко вытесняли полные.