Фамилия Семиштукин — одна из тех, что сразу обращает на себя внимание необычной основой, хотя на деле её происхождение прозрачнее, чем кажется. В её основе лежит числительное семь и слово штука. Звучит как прозвище, и это действительно так: Семиштукой или Семиштуком в старину могли назвать человека, который каким-то образом был связан с числом семь — например, имел семь предметов в хозяйстве, семь детей, или же получил ироничное прозвище за привычку считать всё «поштучно» и дотошно. Но есть и более конкретная версия: в ремесленной среде так могли прозвать мастера, который изготавливал или продавал изделия «по семи штук» — связки, наборы или партии товара.

Суффикс -ин указывает на принадлежность: Семиштукин буквально означает «сын Семиштуки» или «человек из рода Семиштуки». Это типичная модель русских фамилий от прозвищ, оканчивающихся на -а. Интересно, что в отличие от фамилий на -ов, которые чаще образовывались от мужских имён и прозвищ на твёрдый согласный, -ин закрепился за основами на -а/-я. Таким образом, фамилия Семиштукин — не исключение, а яркий пример этой модели.

С географией у фамилии всё скромно: она редкая и встречается преимущественно в центральных и южных регионах России, особенно в бывших казачьих областях — на Дону и Кубани. Там прозвища, построенные на числительных и бытовых реалиях, были в ходу. Сравните с однокоренными, но более известными фамилиями: Семишкура, Семишкур (от «семь шкур» — намёк на жадность или жестокость) или Семишный (от «семь»). Семиштукин стоит особняком: в нём нет ни негативного оттенка, ни грубости, скорее — хозяйственная точность.

В словарях русских фамилий (например, у Б. Унбегауна) подобные числительные прозвища разбираются как характерные для XVI–XVII веков, когда крестьяне и посадские люди получали прозвания по приметам, счёту или особенностям работы. Семиштукин — из этого ряда. Никаких знатных корней или дворянских грамот за ним не числится: фамилия сугубо простонародная, скорее всего, крестьянская или мещанская. Её носители — люди, чьи предки не были записаны в боярские книги, но оставили о себе память в виде точного и немного забавного прозвища.