Фамилия Сентябрёв — редкий пример того, как русская фамильная модель усваивает книжное, календарное слово. Вопреки ожиданию, за ней не стоит прозвище человека, родившегося в первый месяц осени (хотя такая народная этимология напрашивается сама собой). Скорее всего, перед нами искусственное именование, созданное в среде духовенства. В семинарской среде XVIII–XIX веков было принято давать будущим священникам благозвучные фамилии от названий церковных праздников, месяцев и богослужебных реалий. Так появились Успенские, Рождественские, Троицкие, а рядом с ними — Сентябрёвы.

Слово «сентябрь» пришло в русский язык долгим путём. В Древнем Риме, где год начинался в марте, этот месяц был седьмым по счёту, отсюда и латинское september от septem — «семь». В древнерусском языке слово писалось как «септѧбрь» и бытовало в церковнославянском обиходе. Заимствование шло через греческое σεπτέμβριος, а в основе всё равно лежала латынь. Любопытно, что на Руси был период, когда сентябрь открывал год: летосчисление вели с Семёна-летопроводца (1 сентября по старому стилю), и этот месяц считался первой гранью нового года.

Народная память сохранила отношение к сентябрю как к месяцу суровому, но щедрому: «Батюшка Сентябрь не любит баловать», «В сентябре держись крепче за кафтан», «Холоден сентябрь, да сыт», «Считай баба осень с сентября по шапкам да по лаптям». Эти поговорки рисуют месяц-хозяина, который не балует теплом, зато награждает урожаем.

Словообразовательно фамилия Сентябрёв любопытна тем, что суффикс -ёв присоединён к основе мужского рода, и здесь нет ничего необычного: по той же модели от нарицательного «роза» возникла фамилия Розов, хотя правила требовали бы формы Розин. Русская ономастика нередко шла не по грамматической логике, а по аналогии с уже существующими фамилиями на -ов/-ев. В случае с Сентябрёвым форма с «ё» закрепилась органично, подчинившись естественному произношению.

Фамилия остаётся редкой и не имеет громких исторических носителей, но это не умаляет её ценности. Она — замечательный памятник русской культуры, сохранивший в себе и античный календарь, и византийское книжное влияние, и семинарскую традицию именования. Носитель такой фамилии может быть уверен: его родовая история уходит корнями не в крестьянский быт, а в образованную среду, где имя выбирали не случайно, а со смыслом.