Фамилия Сепетерова — редкий случай, когда географический след просматривается почти сразу, а вот с корнем приходится повозиться. По суффиксу -ов-, это типичная русская фамилия женского рода, образованная от мужской формы Сепетеров. Но если вы встретили её в документах, скорее всего, перед вами не случайная запись, а след миграции или смешения культур.

Самое правдоподобное объяснение основы — тюркское происхождение. В тюркских языках «сепет» или «сэпэт» означает «корзина», «лукошко», а в некоторых диалектах — «плетёная сумка». Тогда Сепетеров — сын корзинщика, то есть человека, который плёл корзины или торговал ими. Такая модель образования фамилий от названия ремесла (по типу Кожевников, Кузнецов) очень распространена, но в случае с тюркским корнем она указывает на контакты славянского населения с татарами, башкирами или народами Кавказа. В пользу этой версии говорит и то, что фамилия встречается в Поволжье и на Урале — регионах, где русские и тюркские языки веками соседствовали.

Менее вероятная, но возможная версия — отчество от имени или прозвища Сепет. Такое имя могло быть образовано от диалектного глагола «сепетить» (говорить сбивчиво, бормотать) или от слова «сепет» в значении «неуклюжий, мешковатый человек». Однако эта гипотеза слабее: глагол редок, а прозвище по такой модели не зафиксировано в известных ономастических источниках.

Ещё один вариант — искажение при переписи. В XIX веке крестьянские фамилии часто записывали на слух, и Сепетерова могла возникнуть из более привычной фамилии, например, Селиверстова или Степанова. Но для такого искажения нужно, чтобы исходная фамилия была редкой сама по себе, иначе чиновник скорее исправил бы её на стандартное написание.

В целом, если вы ищете предков, первое, на что стоит обратить внимание — регион. Фамилия Сепетерова в основном фиксируется в южных и центральных областях России, а также в Казахстане (как результат переселения). Кем могли быть предки? Скорее всего, крестьяне или ремесленники, занимавшиеся плетением, либо люди, получившие прозвище по особенности речи. Точнее сказать можно только после анализа конкретных архивных записей — метрических книг или ревизских сказок.