Фамилия Серепенков — одна из тех, где исходное прозвище почти стёрлось, но словообразовательная модель сохранила подсказку. Основа здесь — «Серепенк-», а фамилию сформировал типичный русский суффикс принадлежности -ов, отвечающий на вопрос «чей?». Значит, предка звали Серепенко или Серепенька.

Корень «сереп-» ведёт к двум основным версиям, и обе имеют право на жизнь. Первая: диалектное слово «сереп» (или «серёп») — так в некоторых южнорусских и украинских говорах называли серп, орудие для жатвы. Тогда Серепенко — человек, связанный с серпом: либо жнец, либо мастер, делавший серпы. Вторая, более редкая: «сереп» могло быть прозвищем от глагола «серепить» — делать шероховатым, царапать, или от прилагательного «серепкий» (шершавый, грубый на ощупь). Прозвище могли дать человеку с жёстким нравом или с грубой кожей рук.

Суффикс -енк(о) в основе — уменьшительно-ласкательный, очень распространённый на территории современной Украины и в южных областях России. Он типичен для прозвищ и имён: Серепенко — «маленький Сереп» или «сын Серепа». Это указывает, что фамилия Серепенков, скорее всего, сформировалась в среде, где говорили на украинских или южнорусских говорах, а затем, при переезде в центральные регионы или при паспортизации, получила стандартный русский суффикс -ов. Без этого суффикса фамилия звучала бы как Серепенко — и такие носители тоже встречаются.

Сравнение с однокоренными фамилиями (Серепкин, Серепов, Серепёнкин) показывает, что все они идут от одного корня, но различаются по суффиксам. Серепенков — один из самых распространённых вариантов, что говорит о его раннем закреплении. В дореволюционных переписях носители этой фамилии фиксировались преимущественно в Курской, Орловской и Воронежской губерниях — как раз в зоне смешения русского и украинского языков, где слово «серп» и его диалектные формы были в ходу.

Таким образом, ваш предок, скорее всего, был крестьянином или ремесленником из южнорусских земель, которого прозвали за работу серпом или за внешность. Фамилия не дворянская и не купеческая — она из народной толщи, где прозвища давали по делу или по черте.