Фамилия Севастиян — довольно редкий случай в русском ономастиконе. Чаще встречаются её «привычные» варианты — Севастьянов, Севастианов, а вот форма без суффикса, в чистом виде, указывает на украинское или белорусское происхождение. Там такие бессуффиксные фамилии от полных крестильных имён были обычным делом: Северин, Евгений, Лазарь. Так что, если ваши предки носили фамилию Севастиян, корни, скорее всего, уходят на юго-запад России, в Черниговскую или Полтавскую губернии, либо в Беларусь.

В основе фамилии лежит христианское мужское имя Севастиан. Оно греческое, и его значение часто переводят как «славный», «высокочтимый», что отсылает к греческому «себастос» — «почтенный», «августейший». Это же слово дало имя древнего города Севастополь, то есть «город славы».

Покровителем имени считается святой великомученик Севастьян Медиоланский, римский воин, принявший мученическую смерть за веру в конце III века. Его память чтят 31 декабря, и именно в честь него называли мальчиков, рождённых в конце года. В народной традиции имя часто переделывали на свой лад, отсюда пошли просторечные формы Севастьян, Севастьянка, а в украинском произношении звук «т» перед мягким «ь» мог выпадать, давая форму «Севастиян».

Сама фамилия, как видите, не имеет патронимического суффикса — она буквально застыла в форме имени. Это говорит о том, что её первым носителем мог быть человек, которого в документах записали просто по имени, без отчества, или же прозвали «Севастияном» за сходство с образом святого — например, за строгость нрава или внешнюю стать. В отличие от фамилий на -ов/-ин, которые отвечают на вопрос «чей сын?», такая форма указывает на самого человека: «это и есть Севастиян».

Если говорить о социальном контексте, то бессуффиксные фамилии от полных имён в XVIII–XIX веках чаще фиксировались у казаков, мещан и духовенства, а не у крепостных крестьян, которых обычно записывали по отцу с суффиксом. Поэтому можно предположить, что предки-носители фамилии Севастиян были людьми относительно свободного сословия — возможно, казаками или церковнослужителями, где полное имя в качестве фамилии не казалось чем-то необычным.