Фамилия Шаландин — одна из тех, где угадывается прозвище, но точное значение приходится восстанавливать по косвенным данным. В её основе почти наверняка лежит слово «шаланда», и это не случайная ассоциация с лодкой или баржой. В русских говорах, особенно южных и волжских, «шаландой» называли не только небольшое плоскодонное судно для перевозки грузов, но и самого хозяина такой лодки — перевозчика, грузчика или рыбака, промышлявшего на шаланде. Прозвище Шаланда мог получить человек, связанный с речным или морским промыслом: тот, кто работал на шаланде, владел ею или просто отличался медлительностью и неповоротливостью, которую в народе шутливо сравнивали с грузным судном.

Модель образования фамилии проста и характерна для центральной России: суффикс -ин указывает на принадлежность. Шаландин — это «сын Шаланды» или «человек из семьи Шаланды». Такой тип фамилий массово складывался в XV–XVII веках, когда прозвища отца переходили к детям в форме притяжательного прилагательного. Обратите внимание: в фамилии нет суффикса -ов, что типично для северных и некоторых поволжских регионов, где -ин был распространён шире. Впрочем, это не жёсткая привязка — географию бытования фамилии стоит искать в областях, где речной транспорт был в ходу: Нижегородская, Астраханская, Ростовская губернии, а также на Дону и Кубани.

Существует и более редкая, но лингвистически возможная версия: в некоторых диалектах «шаландой» называли небрежно одетого человека или неряху. Слово могло быть заимствовано из тюркских языков, где корни со значением «болтаться», «мотаться» дали похожие звучания. Однако прозвище по профессии выглядит убедительнее: фамилии, образованные от названий ремесленных орудий или средств передвижения (Лодкин, Баржин, Плотников), в русской ономастике встречаются часто, тогда как прозвища по неопрятности обычно давали более экспрессивные формы вроде Грязнов или Чумазов.

С точки зрения социального состава, Шаландины — это, скорее всего, потомки крестьян или посадских людей, чей промысел был связан с водой. Дворянских родов с такой фамилией в родословных книгах не зафиксировано, что подтверждает её «низовое» происхождение. В документах фамилия встречается с XVIII века, но не в массовом порядке — она остаётся относительно редкой, что неудивительно для прозвища, привязанного к узкой профессиональной нише.