Фамилия Шарапатый — редкий пример того, как внешний признак или манера поведения намертво закрепились в наследственном имени. В отличие от распространённых фамилий на -ов, эта образована через суффикс -атый, который в русском языке имеет чёткое значение: «обладающий тем, что названо в корне». Сравните: бородатый, носатый, горбатый. Шарапатый, следовательно, тот, кто «шарапает» — то есть царапает, скребёт, задевает.

Корень «шарап» здесь — не географическое название и не имя, а глагольная основа. В южнорусских и украинских говорах «шарапать» означало «царапать», «чесать», а также «грубо хватать», «хлестать» (ср. «шарапнуть» — полоснуть, ударить). Прозвище Шарапатый могли дать человеку с грубой, шершавой кожей, тому, кто постоянно чешется, или же, в переносном смысле, — неуклюжему, задевающему всё на ходу. Есть и другая, более экспрессивная версия: в некоторых диалектах «шарап» — это «разбойник», «грабитель» (от «шарапнуть» в смысле «схватить, украсть»). Тогда Шарапатый — прозвище не столько за внешность, сколько за характер: резкий, хваткий, не церемонящийся.

Суффикс -атый в фамилиях — явление редкое и почти всегда указывает на прямое прозвище, а не на отчество. Такие фамилии (Косматый, Лохматый, Плешатый) часто закреплялись за одним человеком и не переходили на детей через патронимический суффикс -ов. Поэтому Шарапатый — это, скорее всего, фамилия, которая застыла в форме прилагательного, и её носитель — потомок человека, которого так прозвали при жизни. Географически фамилия тяготеет к югу России и Украине, где «акающие» говоры и суффикс -атый встречаются чаще, чем на севере.

В официальных документах XIX века Шарапатые могли числиться в казачьих реестрах или среди государственных крестьян Черниговской, Полтавской и Харьковской губерний. Сословная принадлежность здесь не играет роли: прозвище могло возникнуть и у крестьянина, и у казака, и у мещанина. В современной России фамилия остаётся малочисленной, но её носители разбросаны от Краснодарского края до Сибири — следствие переселенческих волн конца XIX — начала XX века.