Фамилия Шарнева — яркий пример того, как географическая привязка может быть зашита в основу русской фамилии. Вопреки возможному предположению о связи с французским словом «шарм» (очарование), корень здесь гораздо прозаичнее и местный. Вероятнее всего, фамилия образована от названия населённого пункта с основой «Шарн-». В России и сопредельных славянских землях существовали и существуют деревни с названиями Шарново, Шарнево, Шарни. Такие топонимы, в свою очередь, могли произойти от диалектного прозвища «шарный» — так в некоторых говорах называли человека, живущего у шара, то есть у крутого обрыва, оврага или на возвышенности. Таким образом, Шарнева — это «та, что родом из Шарнева/Шарнова».

Модель образования фамилии — притяжательное прилагательное с суффиксом -ев, типичная для русских фамилий, произошедших от названий мест. Суффикс -ев присоединяется к основе, оканчивающейся на мягкий согласный (в данном случае «н»). Женская форма Шарнева указывает на то, что первоначальным носителем фамилии в роду была женщина (например, вдова или дочь), либо фамилия закрепилась в документах в женском роде по правилам грамматики. Мужской вариант — Шарнев.

Интересно, что фамилия Шарнева встречается в двух основных, не связанных друг с другом регионах. Первый и наиболее вероятный ареал — северо-запад России, в частности Псковская и Новгородская области, где топонимы с корнем «шар-» не редкость. Второй очаг — Воронежская область и юг России, куда фамилия могла быть принесена переселенцами из северных губерний в XVII–XVIII веках. Встречается фамилия и на Украине, где, впрочем, могла иметь иное происхождение — от польского или западноукраинского слова «шарний» (серый, мышиного цвета), которое иногда давали в прозвище людям с невзрачной внешностью.

С точки зрения социальной истории, фамилия Шарнева не указывает на дворянское происхождение. Скорее всего, её первые носители — крестьяне или однодворцы, чья фамилия закрепилась по месту жительства или выхода. В дореволюционных метрических книгах эта фамилия встречается преимущественно у государственных крестьян и мещан. Редкость фамилии (она не входит даже в первую тысячу самых частых русских фамилий) говорит о том, что её носители, вероятно, долгое время жили компактно в одном или нескольких соседних селениях и не смешивались с большими потоками миграции.