Фамилия Щезинский — один из тех случаев, где польский суффикс и русская переработка сталкиваются в одном слове. Если вы ищете её значение, то ключ — в корне «щез-», который восходит к польскому «szczery» (искренний, чистосердечный) или, что вероятнее, к «szczeć» (щетина, жёсткая трава). Вторая версия крепче, потому что «Szczerzyński» и «Szczeciński» — известные польские фамилии, а «Щезинский» — их фонетический вариант, адаптированный в русской среде.

Модель образования типична для шляхетских фамилий Речи Посполитой: суффикс -ский (-ski) указывал на принадлежность к месту или роду. В данном случае основа могла быть от названия населённого пункта вроде Щезин или Щежно (от «щетина» — заросшее место) либо от прозвища предка — «Щеза», то есть человека с жёсткими волосами или колючим характером. В польской ономастике фамилии с корнем «szczer-» нередко связывали с чертами личности, но для Щезинского географическая версия выглядит правдоподобнее: в Мазовии и на Подляшье есть несколько топонимов, от которых могли образовать эту фамилию.

На русской почве фамилия могла появиться двумя путями. Первый — через переселение польской шляхты после разделов Речи Посполитой в конце XVIII века, когда многие обрусевшие дворяне меняли написание, чтобы вписаться в имперскую бюрократию. Второй — через народную переделку: польское «Szczerzyński» или «Szczeciński» при записи в метрические книги теряло шипящие и превращалось в Щезинский. В любом случае, ударение в русском произношении чаще падает на второй слог — Ще́зинский, хотя в польском варианте оно могло быть на предпоследнем.

Социальный контекст неоднозначен. С одной стороны, суффикс -ский в XIX веке в Российской империи часто присваивали семинаристам или выходцам из духовного сословия, подражавшим дворянским фамилиям. Но для Щезинского это маловероятно: корень слишком специфичен и не связан с церковными понятиями. Скорее, носители фамилии — потомки мелкой шляхты или крестьян, получивших фамилию по месту жительства. В современных базах данных фамилия встречается редко, в основном на западе России и в Беларуси, что подтверждает её польско-литовские корни.

Сравните с однокоренными: Щербинский (от «щерба» — ухаб) или Щегловский (от «щегол»). У Щезинского нет такой очевидной птичьей или бытовой основы — он держится на топониме или прозвище, которое со временем стёрлось. Если ваш предок носил эту фамилию, скорее всего, он жил на земле, где росла жёсткая трава, или получил её от соседей за прямоту. Точнее сказать мешает нехватка ранних письменных источников, но сам корень не оставляет сомнений: перед нами польский след, обрусевший за два столетия.