Фамилия Шемарин — яркий пример того, как за простым суффиксом -ин может скрываться сразу несколько историй происхождения. В русских фамилиях суффикс -ин обычно указывает на принадлежность: «чей?» — «Шемарин», то есть сын или потомок Шемары. Но вот кем был этот загадочный Шемара — главный вопрос.

Самая прямая версия ведёт к личному имени Шемара. В старину на Руси это было вполне реальное нецерковное имя, образованное от глагола «шемарить» — то есть шуметь, возиться, суетиться. Словарь В. Даля фиксирует это слово именно в таком значении. Шемарой могли прозвать беспокойного, непоседливого ребёнка или человека, который вечно чем-то занят, хлопочет. Со временем прозвище закрепилось как имя, а затем и как фамилия. Модель образования здесь типична для северных и центральных русских земель, где фамилии на -ин особенно распространены.

Вторая, не менее интересная версия — тюркская. В татарском и башкирском языках есть слово «шәмәр» (шэмэр) — так называют крупный, отборный жемчуг, а иногда и красивое, драгоценное украшение. Фамилия Шемарин могла возникнуть в среде служилых татар или в купеческой среде, где ценили торговлю с Востоком. Прозвище Шемара в таком случае давали либо ювелиру, либо человеку, который торговал жемчугом, либо просто щеголю, любившему себя украшать. Эта версия объясняет, почему фамилия встречается не только в чисто русских регионах, но и в Поволжье, на Урале и в Приуралье.

Любопытная деталь: при всей внешней схожести, фамилию Шемарин не стоит путать с однокоренной Шемаров. Суффикс -ов указывает на иной диалектный ареал (южнорусский), а также на то, что основа могла быть не прозвищем, а тюркским именем Шемар. В то время как Шемарин — более «северная» по типу образования фамилия, что сужает круг её возможной географии. Встречается она в архивах Вятской, Пермской и Нижегородской губерний — областях, где активно смешивались русские и финно-угорские, а позже и тюркские традиции имянаречения.

Таким образом, носитель фамилии Шемарин с высокой вероятностью мог быть потомком либо суетливого и деятельного человека, либо мастера-ювелира, либо торговца из Поволжья. Точный ответ дала бы только генеалогия конкретной семьи, но обе версии одинаково правдоподобны и не противоречат друг другу — в разных ветвях рода могла реализоваться любая из них.