Фамилия Шестипалова — яркий пример прозвища, перешедшего в фамилию без изменений на суффиксальном этапе. В её основе лежит не имя и не профессия, а физическая особенность человека: «шестипалый», то есть имеющий лишний, шестой палец на руке или ноге. Такая аномалия — полидактилия — встречается нечасто, но в старину её не считали болезнью, а скорее приметой: в одних культурах это считалось даром или знаком удачи, в других — наоборот, подозрительным отличием. Прозвище Шестипал было настолько броским, что закреплялось за человеком пожизненно, а его дети автоматически получали фамилию Шестипаловы.

Словообразовательная модель здесь проста: основа «шестипал-» (от числительного «шесть» и существительного «палец») плюс типичный русский фамильный суффикс -ов, указывающий на принадлежность: «чей?» — Шестипалов, то есть сын Шестипала. Женская форма Шестипалова — это либо жена, либо дочь носителя фамилии, и в современном русском языке она закрепилась как неизменяемая фамилия женщины. Интересно, что в отличие от фамилий, образованных от прозвищ по профессии (Кузнецов) или по внешности (Белов), эта фамилия не утратила прямой связи с исходным признаком: «шестипалость» — редкая, но узнаваемая черта, и фамилия звучит почти как медицинский термин.

В ономастических справочниках фамилия Шестипалов(а) обычно не выделяется в отдельную статью из-за своей малочисленности, но она органично вписывается в группу «антропометрических» русских фамилий вроде Косоруков, Безруков, Горбатов. По данным переписей и телефонных справочников, фамилия встречается разрозненно, без ярко выраженного регионального гнезда, что типично для прозвищ, которые могли возникнуть в любой местности. В отличие, скажем, от фамилии Шестаков (от «шестой» — по порядку рождения), Шестипалов прямо указывает на физическую аномалию, и, скорее всего, предок носителя фамилии был заметен в своей общине именно из-за этой особенности. Социальный контекст здесь нейтральный: прозвище могли дать и крестьянину, и ремесленнику, и даже дворянину — полидактилия не выбирала сословий.