Фамилия Шестопалец — один из тех случаев, когда прозвище, лёгшее в основу, буквально «кричит» о своей природе. Это не профессиональное имя и не топоним, а чисто внешняя, физическая характеристика человека. Человек с шестью пальцами на руке или ноге — явление редкое, но в традиционной культуре такое выделяло его из общины, давало повод для прозвища, которое затем закреплялось за потомками.

Словообразовательная модель проста: основа «шестопал-» (от «шесть» + «палец») и типичный для украинской, белорусской и южнорусской ономастики суффикс -ец. Этот суффикс часто указывал на принадлежность к чему-либо или на характерный признак: «шестопалец» — буквально «тот, у кого шесть пальцев». Фамилия не имеет «дворянского» суффикса -ов/-ев, что говорит о её происхождении из крестьянской или казачьей среды, где прозвища передавались без изменений.

Географически фамилия Шестопалец тяготеет к западу и югу исторической России. Она характерна для украинских земель (особенно Черкасской, Полтавской областей) и пограничных с ними районов России — Курской, Белгородской, Воронежской областей. В этой зоне в XVII–XVIII веках было распространено казачество, а прозвища по физическим особенностям фиксировались в реестрах и переписях. В центральных и северных губерниях фамилия встречается реже.

Иногда высказывается версия, что «шестопалец» могло быть не прозвищем, а профессиональным именем — например, мастера, изготавливающего некий инструмент с шестью пальцами (пальцами-зубьями). Однако эта гипотеза слаба: ни одно ремесло в истории Восточной Европы не дало устойчивого названия «шестопалец». Прямое значение «шестипалый» — единственное, что подтверждается логикой народной антропонимии.

В сословном плане носители фамилии — это в основном крестьяне и казаки. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано, что неудивительно: прозвища по физическим недостаткам или особенностям редко попадали в гербовники. Зато в метрических книгах XIX века Шестопальцы встречаются часто — как государственные крестьяне или мещане.

Стоит отметить, что фамилия не склоняется к «облагороженному» варианту — не превратилась в Шестопальцев (хотя такая форма тоже существует, но крайне редка). Это сохранило её первоначальную, «прозвищную» структуру, что для этимолога — ценный маркер: перед нами не поздняя канцелярская запись, а живое народное именование, переданное через поколения.