Фамилия Шестухины звучит непривычно, хотя её основа прозрачна: «шест». Но вот как именно из числа шесть или предмета «шест» получилась фамилия — тут есть неожиданный поворот.

Словообразовательная модель проста: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей?»), то есть Шестухин — сын или потомок человека по прозвищу Шестуха. Само прозвище Шестуха — это разговорная, уменьшительно-пренебрежительная форма от «шест». В старину прозвища по росту давали часто: долговязого, высокого и худого человека могли прозвать Шестом, а его сына — Шестовым. Но форма Шестуха характерна для северных и северо-восточных говоров (Архангельская, Вологодская области), где суффикс -ух(а) был продуктивен для прозвищ и имён (Ванюха, Петруха). Получается, Шестухины — это потомки долговязого человека, которого в деревне за глаза звали Шестухой.

Версия, что фамилия произошла от числа «шесть» (шестой сын, шестой ребёнок), менее вероятна. От числительных образовывали фамилии через другие суффиксы: Шестаков, Шестеров. Форма Шестуха ближе к конкретному предмету — палке, жерди. К тому же в документах XVI–XVII веков встречаются прозвища Шест и Шестик, а Шестуха — их естественное производное.

Фамилия редкая. По переписям и метрическим книгам Шестухины изредка фиксируются на Русском Севере (Вятка, Пермская губерния) и в Сибири, куда переселенцы принесли говор. Среди известных носителей — разве что упоминания в церковных записях, без громких имён. Но это не делает фамилию менее ценной для истории: она сохранила живую диалектную черту и точный портрет предка — высокого, худощавого мужика, которого так и прозвали по его главной примете.