Фамилия Шингальц — редкий случай, когда русское ухо слышит иноязычную основу почти без искажений. Она явно не славянская, и её разбор уводит в сторону немецких диалектов и, вероятно, еврейской ономастики. Если отбросить славянские суффиксы, которых здесь нет, остаётся корень, который почти без изменений перешёл в русскую фамилию.

Самая правдоподобная версия связывает Шингальц с немецкой фамилией Schingalz или Schingalz. В её основе лежит слово Schinken — «окорок», «ветчина». Суффикс -alz характерен для южнонемецких диалектов (баварского, австрийского) и часто образует прозвища по профессии или особенности. Таким образом, Шингальц могло означать «ветчинник» — торговец ветчиной, мясник, либо человека, который славился любовью к этому продукту. В этом случае фамилия — профессиональное прозвище, закрепившееся за родом занятий.

Другая, менее вероятная версия отсылает к географическому названию. В Германии и Австрии есть несколько мелких топонимов с корнем Sching- (например, Schingen). Тогда Шингальц — указание на выходца из такого места, но для этой модели типичнее суффикс -er (Шингер), а не -alz.

Написание фамилии в русской передаче — Шингальц, с мягким знаком на конце, — типично для немецких фамилий, оканчивающихся на -tz, которые в русском языке адаптировали как -ц или -льц (ср. Пфальц, Шварц). Встречаются варианты Шингалц (без мягкого знака), но они реже.

Носители фамилии Шингальц в России — почти наверняка потомки немецких колонистов, приглашённых Екатериной II в Поволжье, или еврейских семей из черты оседлости, где немецкие фамилии были распространены. В дореволюционных метрических книгах и ревизских сказках фамилия фиксируется в Саратовской, Самарской губерниях, а также в Могилёвской и Киевской губерниях — что подтверждает обе версии происхождения. Сословно это были либо мещане, либо государственные крестьяне, реже купцы. Дворянских родов с такой фамилией не известно.

Итог: Шингальц — немецкая по корню фамилия, скорее всего профессиональное прозвище мясника или торговца мясом. В России она закрепилась в среде колонистов и еврейского населения, сохранив исходное звучание почти без изменений.