Фамилия Шкандин — яркий пример того, как в русском прозвище может сохраниться память о старом, почти забытом ремесле. Её основа — слово «шканда», которое в псковских, тверских и новгородских говорах означало «порка», «розги», а в более широком смысле — «наказание розгами». Соответственно, «шканда» — это и сам процесс наказания, и, как ни странно, человек, который его исполнял. Предок носителя фамилии мог быть либо тем, кого секли (что маловероятно для прозвища), либо, что гораздо правдоподобнее, тем, кто сек: палачом, исполнителем телесных наказаний, или же просто строгим, требовательным человеком, который «задавал шканду» — то есть держал подчинённых в ежовых рукавицах.

Суффикс «-ин» указывает на принадлежность: «чей?» — «Шкандин», то есть сын, потомок Шканды. Модель образования типична для северных и центральных областей России, где фамилии на «-ин» образовывались от слов, оканчивающихся на «-а». Если бы основа звучала как «Шканд», фамилия имела бы окончание «-ов» (Шкандов). Вариант Шкандин закрепился именно в тех регионах, где слово «шканда» было в ходу — Псковщина, Тверщина, возможно, Новгородчина.

В ономастике фамилия редкая. Её можно встретить в списках жителей Псковской области, что косвенно подтверждает диалектную природу корня. В академическом «Словаре русских народных говоров» слово «шканда» фиксируется именно с пометкой «псковское, тверское». Интересно, что у слова есть и переносное значение — «беда», «неприятность», «скандал». Поэтому прозвище Шканда мог получить и просто сварливый, неуживчивый человек, с которым «одна шканда».

Таким образом, фамилия Шкандин — не про географию или церковное имя, а про социальную роль или характер. Она прямо говорит о том, кем был или каким слыл первый носитель прозвища: либо человеком суровым, связанным с наказаниями, либо источником постоянных хлопот и скандалов. Обе версии звучат убедительно, и выбор между ними зависит от того, с кем из предков вам приятнее себя ассоциировать.