Фамилия Шкрябенкова звучит на слух необычно и даже немного режет ухо — в ней слышится что-то скребущее, цепляющее. И это прямое указание на её происхождение. В основе фамилии лежит глагол «шкрябать» — диалектный вариант слова «скрести», «царапать», «чесать». В некоторых говорах «шкрябать» означало также «плохо писать» или «царапать пером по бумаге». Прозвище Шкряб (или Шкряба) мог получить либо человек с некрасивым, скрипучим почерком, либо тот, кто занимался каким-то скребущим ремеслом — например, скорняк, который выскабливал шкуры, или плотник, работавший с корой.

Фамилия образована по распространённой в центральной и южной России модели: прозвище Шкряб + суффикс -енк(ов), указывающий на принадлежность. Суффикс -енко (впоследствии адаптированный под русскую грамматику как -енков) типичен для украинских и южнорусских земель, где он означал «маленький», «сын» или «потомок». Таким образом, Шкрябенков — буквально «сын Шкряба», а Шкрябенкова — женская форма от этой фамилии. Интересно, что в некоторых регионах параллельно бытуют фамилии Шкрябин, Шкрябкин и Шкрябалкин — все они от одного корня, но с разными суффиксами, что говорит о независимом возникновении прозвищ в разных семьях.

В словарях русских фамилий (например, у Б. Унбегауна) подобные образования на -енков рассматриваются как результат украинского влияния на южнорусский ономастикон. Фамилия Шкрябенкова встречается преимущественно в Воронежской, Ростовской и Волгоградской областях, что подтверждает её «южное» происхождение. В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые доминируют в центральной России, суффикс -енков сохранил региональную привязку.

Сословная принадлежность носителей фамилии чаще всего — крестьянская или однодворческая. В XIX веке Шкрябенковы записаны в ревизских сказках как государственные крестьяне, реже — как мещане. Дворянских родов с такой фамилией не обнаружено: прозвище слишком бытовое и «простонародное», чтобы попасть в гербовники. Однако именно эта бытовая конкретика делает фамилию ценной для историка: она прямо называет занятие или особенность предка, не оставляя пространства для двусмысленности.