Фамилия Шпильчина — яркий пример того, как прозвище по профессии или характерной детали внешности перешло в наследственное имя, причём в женской форме, что встречается реже, чем мужские варианты на -ов/-ев и -ин. Основа фамилии — слово «шпилька». В русских говорах «шпилькой» называли не только тонкий стержень для волос или заколку, но и острую, колкую на язык женщину, а также, в некоторых регионах, острый предмет, колышек или даже деталь ткацкого станка. Таким образом, прозвище Шпилька могли дать либо мастерице, изготавливающей или торгующей шпильками, либо женщине с язвительным, «колким» характером.

Суффикс -ин- в фамилии Шпильчина указывает на принадлежность: «чей?» — «Шпильчина», то есть дочь или жена человека с прозвищем Шпилька, или же сама женщина, носившая это прозвище. В русской ономастике фамилии на -ин чаще всего образовывались от основ на -а/-я, поэтому форма Шпильчина закономерна. Мужской вариант — Шпилькин — встречается чаще, но женская огласовка фамилии нередко фиксировалась в метрических книгах, когда запись делали по матери или вдове. В некоторых случаях фамилия могла закрепиться и за мужчиной, если в документах его записали как «Шпильчина сын» или «Шпильчина жена», но со временем форма устоялась.

Географически фамилия Шпильчина редкая и тяготеет к центральным и южным регионам России, где диалектное слово «шпилька» было в ходу. В словарях русских фамилий (например, у Б. Унбегауна) подобные образования от названий профессий или прозвищ по ремеслу — обычное дело, но конкретно «Шпильчина» не входит в число массовых. Это говорит о том, что фамилия могла возникнуть в одном-двух родах и не получила широкого распространения.

Интересная деталь: в отличие от более распространённых фамилий вроде Швецов или Кузнецов, Шпильчина сохраняет прямую связь с женским прозвищем, а не с мужским ремеслом. Это позволяет предполагать, что родоначальницей могла быть женщина, чья профессия или характер запомнились окружающим настолько, что прозвище перешло к детям и закрепилось как фамилия. Спорных версий здесь немного: основа ясна, а попытки связать фамилию с немецким «Spiel» (игра) или польским «szpilka» (иголка) излишни, так как русская словообразовательная модель и диалектная лексика дают исчерпывающее объяснение.