Фамилия Шулпин — редкая и по-своему загадочная. Если посмотреть на её суффикс -ин, то сразу понятно: она образована от прозвища или имени, оканчивающегося на -а или -я. В русской ономастике модель «основа + ин» — одна из самых распространённых, она указывает на принадлежность: «чей сын?» — Шулпин, то есть потомок человека по прозвищу Шулпа.

Главная трудность — в основе. Слово «шулпа» или «шульпа» не встречается в современных словарях литературного русского языка. Однако оно могло существовать в диалектах. Наиболее вероятная версия отсылает к глаголу «шулить» (хитрить, плутовать, обманывать) или к слову «шульга» (левша). В некоторых говорах «шульпа» — это неловкий, косорукий человек или тот, кто делает всё не так, как принято. В этом случае прозвище давали по характерной черте поведения или внешности.

Менее очевидная, но возможная версия — связь с тюркскими корнями. В татарском и башкирском языках есть слово «шулпа» (суп, бульон), но маловероятно, что прозвище давали по жидкому блюду. Скорее уж, если предки жили в зоне активных контактов с тюркскими народами, то основой могло стать личное имя или прозвище, переосмысленное на русской почве.

Фамилия Шулпин почти наверняка крестьянская или мещанская по происхождению. Суффикс -ин в таких фамилиях чаще всего закреплялся за выходцами из северных и центральных губерний России, где была распространена «уличная» модель именования. В документах XVIII–XIX веков её носители могли записываться просто как «Шулпа», а уже в метрических книгах или ревизских сказках к основе добавили фамильный суффикс.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Шульпин, Шульгин, Шулепин — показывает, что все они образованы от близких по звучанию прозвищ, но каждое со своим оттенком. Шулпин стоит особняком из-за редкости основы. Это не фамилия знатного рода, а типичное «уличное» прозвище, закрепившееся за конкретной семьёй, — живое свидетельство того, как речь и быт формировали наши фамилии.