Фамилия Синогноев — один из тех редких случаев, когда прозвище, лёгшее в основу, почти не требует расшифровки. Она образована по стандартной модели: прозвище плюс суффикс притяжательности -ев, то есть «сын или потомок Синогноя». Основа — прилагательное «синий» и существительное «гной». В прямом смысле «синий гной» — медицинский термин, обозначающий гной с характерным сине-зелёным оттенком, который даёт бактерия синегнойная палочка. Но в быту XV–XVII веков, когда фамилии только начинали закрепляться, такое прозвище вряд ли давали по цвету выделений из раны. Скорее всего, это была ироничная или охранительная кличка.

В народной традиции прозвища с корнем «гной» (Гной, Гноев, Гнойный) могли давать болезненному, бледному человеку, который «гноился» — то есть долго хворал, страдал от незаживающих ран или кожных язв. Приставка «сине-» могла усиливать образ: либо человек был синюшным от болезни, либо прозвище носило гиперболический, почти сказочный оттенок — «такой больной, что даже гной у него синий». Охранительная функция таких имён работала наоборот: называя ребёнка Синогноем, родители как бы «откупались» от настоящей болезни, показывая злым духам, что ребёнок уже хуже некуда, и его незачем трогать.

Географически фамилия тяготеет к южнорусским и украинским говорам. В документах XIX века Синогноевы встречаются в Курской, Воронежской, Харьковской губерниях. Это зона, где было распространено «окающее» произношение, но фамилия писалась через «о»: Синогноев, а не Сенегноев. Встречается она крайне редко: по современным данным, в России её носят не более нескольких сотен человек.

С точки зрения словообразования интересно, что модель «прилагательное + существительное» в основе прозвища — архаичная, но не самая частая для русских фамилий. Обычно такие сложные основы давали людям с яркой внешностью или поведением: Белозубов, Кривошеин, Чернобровкин. Синогноев стоит в этом же ряду, но с мрачноватым, почти медицинским оттенком, который со временем стёрся. Современный носитель фамилии может и не подозревать, что его предок, судя по всему, был человеком небогатым, скорее всего крестьянином, и получил своё прозвище от соседей за болезненный вид или за то, что лечил людей травами и заговорами — и, возможно, не всегда успешно.